Остаться в живых…

Похоже, что в самой бухте судоходство было невозможно – сплошные камни, замшелые, как тысячелетние черепахи, рядом – провалы заполненные синей, как индиго, водой, тут же желтоватая россыпь галечной мели.

– Это она, – проговорил Ельцов с убеждением. – Тут весь берег рыжий – сланцевые породы, глина, гранитные вкрапления. А эта скала – черная. И здоровая.

Он был бледен, как дизентерийный больной. И, хотя он умылся, пахло от него кисло – потом и старой блевотиной.

Солнце клонилось к закату. Воздух был прозрачен, и силуэты сосен, покрывавших вершину обрыва, и тех, что росли на самом обрыве казались нарисованными кистью художника, тонкими четкими мазками: темно-коричневым и зеленым по светло-коричневому и голубому.

Пименов хмыкнул.

– Может быть, может быть…

– Страрушенция говорила, – вступила Изотова, уже одетая в свои велосипедные трусы и майку, – что на вершине обрыва была расщелина, в которой начиналась тропа. Очень крутая…

– И было это в 29-ом году, – продолжил Губатый, не отрывая бинокль от глаз.

– Расщелина осталась, умник! – огрызнулась Изотова. – Понятно, что тропы нет. Она и тогда была условно проходимая. А разлом в кромке обрыва исчезнуть не должен!

Разлом действительно был, практически над мини-медведем.

В этом месте скала раскололась, часть грунта, вместе с несколькими деревьями, рухнула в образовавшуюся щель – разлом густо зарос кустарником. В цейсовскую оптику было хорошо видно оранжевую россыпь недозревшего шиповника и черные пятнышки спелой ежевики.

Третья примета – огромный валун, похожий на половинку гигантского глобуса, был не виден, но там, где он по идее, должен был быть, громоздился оползень, напрочь перегородивший пляж. Из огромной буро-желтой кучи земли и камня, словно сломанные спички, торчали вековые сосны.

Как бы не хотелось Пименову противоречить и дальше, но казаться смешным в глазах Ленки и Ельцова не хотелось совсем.

– Да, это здесь… – сказал он.

– Да, – с готовностью откликнулся Ельцов. – Конечно, Леша…

– Оставайся на «Тайне», – отрезала Изотова недовольным тоном. – Толку от тебя…

– А какая разница? – спросил Олег с вполне понятной тоской в голосе. – Тут болтает, там качает…

Ветер действительно начал ощутимо задувать со стороны моря, поменяв направление несколько раньше обычного.