Остаться в живых…

Больших денег не платили, зато спать приходилось со всеми желающими работодателями, что само по себе не пугало, но напрягало рутинностью действа.

Потом один питерский бизнесмен увез ее в Северную Пальмиру, якобы, чтобы жениться. Но с женитьбой не задалось – деятель раздумал, но денег немного дал и даже купил ей однокомнатную «хрущевку» на Варшавской.

Ленка получила диплом фармацевта, устроилась провизором в аптеку неподалеку от Апраксиного Двора и однажды (тут они чуть поспорили), три или четыре года назад в эту самую аптеку с похмелья забрел Ельцов.

– Так чудом воссоединились влюбленные души! – воскликнул Ельцов, вздымая руки, словно священник-расстрига.

А Ленка снова стрельнула в Губатого своими волглыми глазюками и он почувствовал, что его ноздрей коснулся слабый запах корицы.

– С тех пор мы и живем вместе, – пояснил Олег, и полез в сумку. – Ну, давай, Леха, за встречу…

– Я не пью, ребята, – сказал Губатый, и добавил, – вообще не пью. Отпил свое.

– Ах, да, – вмешалась Ленка, – мне мама писала.

Ты ж разбился пьяный…

– Что же ты так, Леха? – с укоризной произнес Ельцов и покачал головой. – Раз ты не будешь, и мы не будем без хозяина…

Но гости, конечно, не утерпели.

После яичницы с помидорами, луком и салом, под крепкий кофе с коричневым контрабандным сахаром, они с Ленкой переглянулись, и Ельцов сказал:

– Слушай, Леха, дело есть… Как минимум на миллион!

Как выяснилось, дело было не на миллион. Если брать по-скромному – на несколько.

И не рублей. Пока Ельцов рассказывал, Ленка курила, она, вообще много курила, почти не выпуская сигареты изо рта.

Они сидели в кают-компании, за деревянным, темным от времени столом и Губатый внимательно слушал историю, больше похожую на авантюрный роман тридцатых годов уже прошлого столетия.

В 1913 году, еще до начала войны, в Индийский океан была направлена российская экспедиция. Финансировало ее Географическое общество и, частично, одна из Великих Княгинь, интересовавшаяся естественными науками и, в частности, теорией Дарвина.

Задачей ученых был сбор животных и растительных образцов, антропологические исследования, научная фотосъемка. К экспедиции было прикомандировано судно – пакетбот «Нота», небольшой, сравнительно новый, в четыреста тонн водоизмещения, с паровой машиной и четырьмя пушками. Разразилась первая мировая война. Но работа была рассчитана на пять лет и «Нота» продолжала плавание у чужих берегов.