Космическая киберакадемия

… Но если он шпион, то мне плохо придётся, ведь они думают, что я всего лишь математик.… Нет, он не шпион, во всяком случае, не правительственный, а то бы я не вышел сегодня из кабинета Деккора… и вообще мне надо бы реже навещать эту нору, а то ещё попадусь как мышка в мышеловку…

Кто же он такой, этот Канилаба? Может он скрывает свои способности,… может он сильный менталитик,…но откуда,… – если бы он был слабым, я бы его распознал, вскрыл бы… да… надо его как-то проверить. Так… который час, а уже 12 часов… пойду – ка пообедаю у Мишель.

С этими мыслями Рентон договорил последние слова лекции и, взяв подмышку электронный портфель, вышел из кабинета.

Глава 8 – Обед

Право покидать пределы станции было только у немногих жителей ККА, так как всё происходящее в ней считалось сверхсекретным. Рентон входил в число людей, которым руководство доверяло и которым разрешалось, хоть и сугубо по веским причинам, покидать ККА.

Пропуски давали неохотно и всего на несколько марсианских часов. Чтобы получить пропуск, надо было пройти опять же проверку на верность и подписать ещё уйму бумаг, связанных с соблюдением разных космических правил.

Очевидно, что те, у кого не было такого права, права на вылет, белой завистью завидовали тем, у кого оно имелось. У Мишель такого права не было, хотя Глаз не раз делал для неё исключение.

В квартире Мишель раздался звонок. Она подошла и, посмотрев на экран, открыла дверь.

– Привет Рентон, что ты тут делаешь в такое время?

Удивление Мишель не было неожиданным – именно такой реакции Рентон ожидал от неё.

Да и в самом деле, он пришёл к ней в двенадцать… обеденный перерыв на всей ККА. Все запираются в своих комнатушках и начинают поедать свои запасы и пайки, которые выделяет руководство. В последнее время пайки начали уменьшаться, да и их качество резко упало – результат недостатка финансов в казне из-за бешено растущих налогов.

Так как Рентон был готов к такому вопросу, он ответил сразу же, не дождавшись конца предложения.

– Я пришёл к тебе пообедать. Не беспокойся, вся моя еда со мной, я не доставлю тебе никакого неудобства.

Для Мишель неожиданной была та решительность, с которой он ответил на вопрос, как будто он его знал заранее, как будто готовил на него ответ. Но с другой стороны, если бы Рентон не показался ей странным хоть на одно мгновение – вот тогда надо было бы задуматься, а так – всё было в порядке.

– Я не это имела в виду, у меня есть много разной всячины.