Три путешествия

Но он походил на них ненасытной жадностью, ни от чего не отказывался и домогался большего; получив подарки, он потребовал еще столько же, что ему и прислали, после чего мы в полном спокойствии могли набрать воды, нарубить дров и запастись апельсинами, лимонами и другими свежими фруктами. Жители – кафры или наполовину чернокожие – встречали нас внешне приветливо и ежедневно приходили с фруктами на наш корабль. После того как король получил два подарка, он потребовал еще столько же, говоря, что если ему откажут, то он не допустит, чтобы кто-нибудь сходил на берег.

Такое бесстыдство побудило нашего командора Яна Мааса искать средства захватить короля в свои руки. Он послал за ним лодку и велел сказать ему, чтобы он явился на судно, где он будет одарен по его желанию. Неосторожный дикарь, когда ему сделали подобное предложение, не мешкал, тотчас же сел со своей свитой в лодку и отправился вниз по реке к кораблю. Его пригласили подняться с пятью или шестью спутниками. Король, взойдя на корабль, сразу побежал в каюту в надежде получить большие дары; но ему поднесли железные прутья, какие применяются в тюрьмах, сковали руки и ноги и упрятали вместе с четырьмя спутниками. У него был понурый вид, тем более что командор, указывая на его вероломство, грозил его повесить, что и привели бы в исполнение, если бы шкипер Генрих Христианс (Hendrick Christians) не отсоветовал по многим причинам. Однако же командор приказал выбросить его за борт через кухонное оконце. Он чрезвычайно хорошо плавал, ибо за короткое время добрался до берега. Его придворные побежали к своим лодкам и изо всех сил старались поскорее достичь берега, где они выстроились, как бы собираясь напасть на нас или помешать нашей высадке, что вывело из себя нашего командора, когда он узнал об этом. После этого, чтобы доказать, что он заплатил дважды не из страха и что у него хватит смелости высадиться на берег без разрешения, он отправил на берег две лодки с таким числом стрелков, чтобы они, невзирая на то, будет ли это приятно или досадно, достали воды и нарубили дров, сколько нужно. Затем командор, считая, что месть еще не доведена до конца, приказал нам разнести их изгороди и дома и сжечь поселок, что и было приведено в исполнение с большой быстротой. Увидав это, король поспешно собрал около тысячи лодок, половина их была нагружена пучками сухой рисовой соломы.