1917, или Дни отчаяния

1917, или Дни отчаяния

Ян Михайлович Валетов

Эта книга о том, что произошло 100 лет назад, в 1917 году.

Она о Ленине, Троцком, Свердлове, Савинкове, Гучкове и Керенском.

Она о том, как за немецкие деньги был сделан Октябрьский переворот.

Она о Михаиле Терещенко – украинском сахарном магнате и министре иностранных дел Временного правительства, который хотел перевороту помешать.

Она о Ротшильде, Парвусе, Палеологе, Гиппиус и Горьком.

Она о событиях, которые сегодня благополучно забыли или не хотят вспоминать.

Она о том, как можно за неполные 8 месяцев потерять страну.

Она о том, что Фортуна изменчива, а в политике нет правил.

Она об эпохе и людях, которые сделали эту эпоху.

Она о любви, преданности и предательстве, как и все книги в мире.

И еще она о том, что история учит только одному… что она никого и ничему не учит.

Ян Валетов

1917, или Дни отчаяния

Макет обложки Всеволода Малиновского

Художник-оформитель Е. А. Гугалова

ПОТОМКИ

Наши предки лезли в клети

И шептались там не раз:

«Туго, братцы…видно, дети

Будут жить вольготней нас».

Дети выросли. И эти

Лезли в клети в грозный час

И вздыхали: «Наши дети

Встретят солнце после нас».

Нынче так же, как вовеки,

Утешение одно:

Наши дети будут в Мекке,

Если нам не суждено.

Даже сроки предсказали:

Кто – лет двести, кто – пятьсот,

А пока лежи в печали

И мычи, как идиот.

Разукрашенные дули,

Мир умыт, причесан, мил…

Лет чрез двести? Черта в стуле!

Разве я Мафусаил?

Я, как филин, на обломках

Переломанных богов.

В неродившихся потомках

Нет мне братьев и врагов.

Я хочу немножко света

Для себя, пока я жив,

От портного до поэта —

Всем понятен мой призыв…

А потомки… Пусть потомки,

Исполняя жребий свой

И кляня свои потемки,

Лупят в стенку головой!

    <1908> Саша Черный. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград, «Советский писатель», 1960

Глава первая

Наследник

Петроград, Французская набережная.

Февраль 1918 года

Ночь. Метель. Вдоль тротуаров – сугробы. Горит одинокий фонарь – остальные разбиты или расстреляны. В желтом свете лампы кружатся снежные струи. Ветер. Набережная пуста. По дороге идет патруль – три человека с винтовками. Идут тяжело, пригнув головы. На лицах – башлыки, забитые снегом, все в наледи от дыхания. Не горят окна. Не ездят машины и извозчики.