Лучший друг

 – Что в ней может тебя смущать? Неужели она не показала себя как надежный человек? – он говорил это, четко понимая, к чему вел брат, но сам он ответить на его вопрос не мог и вдруг впал в растерянное состояние.

– В том и дело, что нет. У меня нет оснований ей доверять, а еще мы ничего не знаем о ее способностях. Помнишь случай на лестнице? Она просто взяла и растворилась! А как она так быстро добирается до дома? Почему постоянно появляется внезапно, будто из воздуха?!

– Тише ты! – Егор приложил палец к губам и покосился на девушку, обеспокоено следящую за ними поверх очков.

 – Черт, да она обычная студентка, которая захотела чего-то нового. Не относись ты к этому так серьезно. А ее способность быстро перемещаться это…

– Это что, мать твою!? – прошептал, брызжа слюной от ярости, Лёша. – Говори, сученок, кого ты взял с нами.

– Братан, следи за языком! – не выдержал младший и закричал: – Не знаю я, но точно уверен, что Маша нам не враг!

Эти слова он произнес нарочно громко, и девушка уже отчетливо расслышала их и выдала на лице неподдельное изумление и испуг.

В этот момент Лёша отпрянул от брата и посмотрел на девушку полными надежды и волнения глазами, но потом он, словно одержимый, достал Заин из пояса на штанах и крикнул:

– Решено!

Страшно длинное дуло уперлось ей прямо в грудь, от чего у бедной девушки проступил пот на лице, глаза намокли, а изо рта начал рваться крик. Даже младший брат не ожидал такой глупости от него, молясь, чтобы Лёша ненароком не сделал что-то непоправимое.

И тут у него вдруг все в глазах преобразилось: пистолет, наставленный на ее грудь, начал плыть, дрожащий голос Маши усилился стократно, в сердце его сделалось невыносимо больно. Это новое, неизведанное и тщательно не проанализированное им ранее не позволяло Егору контролировать свои действия.

– Ты не серчай, – начал Лёша, высверливая ее холодным взглядом, – но мне нужно убедиться, что ты чиста.

– Господи, что ты…

– Нет, мать твою! – завопил он, оборвав фразу девушки.

 – Ты ответишь лишь на один вопрос, который я тебе задам, и только я увижу на твоем лице оттенки лжи – я убью тебя.

– Лёха, ты идиот!? О чем ты говоришь, сумасшедший! – взмолился Егор в последний раз, чувствуя, что здравый и трезвый рассудок наполняет какая-то гуща. Осознавая, что брат невменяем, он уже бессознательно достал Далет и вставил ему в затылок, точно зная, что все равно не сможет выстрелить, но одновременно убежденный, что выстрелит непременно.