Лучший друг

Однако даже не столь смелую Машу эти руины сильно не пугали, чего не сказать о живых тварях и боевых действиях в округе, а закаленного жизнью Лёшу они, наверное, даже затрагивать не должны были, но оттого он не выглядел менее обеспокоенным. Пригород будто бы действовал на него совсем иначе, нежели «золотая ветка», и этот трепет медленно передавался спутникам Лёши.

И вроде бы вот – он окончательно был готов сорваться и закричать, но старший брат оперся на деревянную подпорку для строительного мостика и сжал ее так, что послышался треск сырой древесины.

Его вырвало, и он, позеленевший и истощенный, подошел к ним, сел рядом и отпил кофе. Его лицо было похоже на выжатый лимон, пусть кофеин и приободрил его слегка.

– Прости, – начал Лёша. – Я не был готов к возвращению сюда, поэтому ты и попала под горячую руку первой. Я понимаю, что это не повод мне так поступать, – поторопился оправдаться он, – но все, что я могу сейчас сделать, – это извиниться и дать тебе теплое пальто. Ну-у или этот, наверное, могу дать пистолет поносить, нет, не могу…

Маша натянула милую улыбку и взяла его за плечо, будто бы заглянув прямо в душу.

Эту ее черту вовремя действовать своим женским очарованием Егор давно заметил. Она сказала:

– Не стоит – извинений достаточно. Тебя тревожит расставание с Лерой, да?

– Лера?.. – он замялся и взялся рукой за пальто. – Прошло полдня, а я уже скучаю без нее. Как ненормальный. Но дело не в ней…

– Это нормально. Мы вернемся к ней, обязательно… Но что же тебя тревожит? – продолжала настаивать Маша, так умиротворенно и нежно смотря ему в глаза, что Егор весь раскраснелся.

– В этом и проблема пригорода – мы не вернемся! – перебил ее Лёша. – Это дьявольское место, где умирает… Да все, сука, умирает! – брат чуть не заплакал. Тут даже Егор оцепенел, затаивши дыхание следя за его глазами. Он увидел буквально на секунду наворачивающуюся слезу, которая вмиг втянулась обратно.

– Что тебя так пугает, расскажи, – насторожившись, спросил Егор.

– Не время болтать, – Лёша обиженно ударил кулаком в землю и сощурился, стараясь не проронить слезы, которые вот-вот хотели потечь по его щекам.

Когда брат встал и вышел наружу, Егор с Машей переглянулись и, как бы начиная понимать, о чем он говорил, медленно кивнули друг другу. Но Егора волновало одно последнее замечание:

– Что с ним?

– Он же сказал…

– Нет, – перебил Егор, смотря в спину снова начавшего бродить повсюду и робко оглядываться брата.