Любовь как наваждение

Дело в том, что Натали понятия не имела, какой он на самом деле. Он не заслуживал ни ее, ни чьего-либо восхищения.

Если бы Натали знала его по-настоящему, она побежала бы прочь, не оглядываясь, как это сделала его бывшая жена. Энн заявила ему, что он трудоголик, у которого нет времени на жену. Сказала, что он любит землю больше, чем ее. Энн не понимала его попыток расширить наследие своей семьи. Она обвинила его в холодности, бесчувственности и неспособности любить и заботиться о другом человеке. Может быть, она права.

Они оба были несчастливы в браке и обрадовались, когда он распался.

Джонатану не хотелось снова плавать в этих мутных водах. Развод сильно повлиял на него, и он не мог успокоиться. Он чувствовал себя виноватым в том, что его брак не удался, а бывшая жена сделала немыслимое, даже не сказав ему об этом. Джонатан считал себя ужасным человеком. Поэтому, несколько минут назад увидев Натали в закусочной, сделал единственное, что было в его силах. Он побежал так быстро, как только позволяли его длинные ноги.

Он не хотел давать ей ложную надежду.

В зеркало заднего вида Джонатан увидел, как Натали вышла из закусочной и наблюдает за его побегом. Он понимал, что ведет себя трусливо. Но он сомневался, что поступит благородно, если у него появится шанс узнать ее лучше. Услышав ее признание, захотел забыть об осторожности и переспать с ней.

Сегодня вечером он встречается с родителями. Он поехал в закусочную за десертом. Теперь явится к родителям с пустыми руками, потому что побоялся встретиться с красивой, сексуальной женщиной в длинном облегающем платье.

Он надеялся, что за ужином не станут обсуждать заявление Хита Терстона о том, что права на нефть на ранчо Латтиморов и Грандинов принадлежат ему. Обе семьи посвятили много времени и сил, чтобы узнать правду. Его дед ни за что не отдал бы права на свою землю постороннему человеку. Джонатан не позволит Хиту забрать то, что принадлежит ему. Он будет бороться за свое наследие.

Через полчаса он въехал на своем грузовике на семейное ранчо Латтиморов.

Начался закат – одно из его любимых времен дня. Он любил сидеть на круглом крыльце своих родителей и наблюдать закат на бескрайнем горизонте ранчо Латтиморов. Ранчо поколениями принадлежало его семье, а теперь находилось под угрозой из-за судебного иска Терстона.

Заглушив двигатель, он вошел в дом. Его родители расположились в гостиной огромного двухэтажного дома с пятью спальнями. Они сидели на диване.