В кого метит пуля

Порт Черский находился далеко, в устье Колымы. Там работал другой авиаотряд, распоряжение ему могли дать только из авиационного управления в Якутске.

– Вас понял, – ответил Нюкжин. – Но у нас кончились продукты… почти кончились. Прием.

Голос Прохорова: – Сколько протяните? Может быть, организовать сброс? Прием!

– Может быть! – сказал Нюкжин. – Но лучше вытащить нас отсюда. А протянем дня два. От силы – три. Прием!

– Вас понял, – заторопился Прохоров. – Иван Васильевич! Вы уж как-нибудь! Сделаем все возможное.

Если не придет борт, ждите сброс. Обязательно! У меня все. Что у Вас? Прием!

Нюкжин передал телефонную трубку Полешкину. Тот ответил:

– У нас ничего нет. Конец связи!

– Конец связи, – ответил Прохоров.

Полешкин выключил рацию.

– Вот так! – сказал он. – Продукты сбросят. Срубим избушку, баню. Перезимуем!

– Шуточки у тебя… – хмуро сказал Нюкжин. – Давай лучше посмотрим, что у нас осталось. А то и впрямь сброс придется просить.

Они прошли на кухню. Пустые мешки из-под крупы лежали аккуратной стопкой.

Даже гречки, которой, казалось, нет конца, и то осталось два-три килограмма. Ящик из-под макарон пустовал. Из-под мясной тушенки – тоже.

– Я последнюю банку еще позавчера спустила, – сказала Ася.

– Последнюю надо было поберечь, – задумчиво ответил Нюкжин.

Ася не приняла замечание на свой счет и правильно сделала. Они продолжали осмотр. Муки оставалось на одну выпечку, значит хлеба на четыре дня. Сливочное масло практически кончилось, но подсолнечное заполняло половину десятилитровой канистры.

Чаю и сахару оказалось в достатке.

Но исключительно потому, что прислали целый мешок, а не половину, как заказывал Нюкжин. Сослались на то, что некогда развешивать. Обычно все продукты, что оставались по окончании полевого сезона, «висели» на начальнике, с него вычитали их стоимость. Но сейчас лишний сахар оказался совсем не лишним. Последним извлекли мешочек с компотом, сухофрукты, на одну-две заварки, смотря как заваривать.

Они настолько настроились на скорую эвакуацию, что позволили себе расслабиться.

Утратили чувство осторожности, чувство постоянной готовности к непредвиденному. Они – Нюкжин и Полешкин. Остальные, что? Как галчата, рот раскрывают, только дай!..

– С сегодняшнего дня переходим на двухразовое питание. На заварку – кружку крупы. Днем и вечером – чай. Хлеб сде-лать последнюю выпечку, – Нюкжин посмотрел на Асю. – Однако всю муку не расходуйте. В крайнем случае, пойдет на затируху.