Завше блиско

Начало ожиданно было подпорчено – чего ещё можно было ожидать от наглой компашки самодовольного Дубека? – но и после, уже на уроках, она поругалась с Нуличеком.

Буквально Вера Ружичкова поприветствовала класс, поздравила с окончанием каникул, как ни в чём не бывало к Севе подсел Каджа и подвинул её учебник на середину парты со словами: «Я свой дома забыл». Подружка удивленно на него уставилась, но он продолжал веселиться:

– У, какая коварная Ружэ: поздравляет она нас с новым учебным годом… – Шептал он. – Это же всё равно, что епископу после поста поздравлять народ с открытием пивного фестиваля.

 – И сам захихикал.

Лиса только сильнее прищурила глаз, демонстративно передвинула учебник к себе и отвернулась.

– Ты чего? – втянул голову в плечи Нуличек. – Мы же всегда брали по половине, чтоб кучу не таскать. Тоже мне подруга…

У Севы аж челюсть отвисла, но она кое-как прошепелявила:

– Ты… да как ты… как у тебя язык только поворачивается…

– Рино, – окликнула её пани Верча. – Потише там, хорошо?

Лиса, вся красная, захлёбываясь от возмущения, еле кивнула, а выпученными глазами сверлила Каджу.

Она схватила карандаш и, чтобы нечаянно не воткнуть его в ноздрю приятеля, приложила к листку бумаги, что-то быстро черкнула и пододвинула Нуличеку. Скоро бумажка вернулась к отправительнице. Она развернула комок и ахнула. После надписи «На лестнице ты повёл себя как друг или как придурок?» в нужном месте надо было поставить галочку, но там красовался ответ «Ты о чём?»

– О чём?!.. – опять вспыхнула Сева.

 – Да ты… как ты…

– Ну чего вы там не поделили? На ноль? – снова вмешалась всевидящая учительница, качая головой.

«Скорее, на Нуль», «Курицы хочет», «Видать, сардели надоели», – поползли по классу смешки, и Каджа быстро уткнулся в тетрадку.

– Лисовска, хватит отвлекаться – иди к доске и дострой график функции. Нехорошо при синусах так себя вести. – Отругала её Верча, будто компотом напоила.

И так ещё не раз «доставалось» Севе – перебрала она компота в тот день будь здоров.

Ни за что, по её мнению. Даже портрет Яна Гуса определённо изумился, глядя на эту несправедливость – хотя на противоположной стене его могли удивить изображения ревущих бегемотов, рядом с которыми стояли крокодилы и мирно щипали травку. Что именно его поразило? Определённо сказать сложно. Вот если бы дело было в родной Северинке Польше, то тогда на противоположной стене обязательно бы висело церковное распятие – как известно, веры в поляках на 70% больше, чем в чехах.