Завше блиско

– А ты когда-нибудь называешь Иву мамой?

– Да. На людях.

Тут он странно засучил руками, видимо вспомнив, что находился вроде как на людях, но запутался, ведь мамы рядом не было, а это она заставляла его вести себя «социально». Выходило, что это мама была триггером изменений в его поведение на улице, а настоящей привычки и потребности к «неправильному» людскому общению у него и не выработалось. Так думал Ян, пока Сева купала щёчки в солнечных лучах и напевала какую-то глупую радио-песню. Но как только недовольно застучали камни, она замолчала.

– А зачем ты называешь меня Ян? – спросил мальчик.

Сева аж поперхнулась, ощутив себя полной дурой.

– А как же тебе зовут?.. – Раскрыла она рот, как бабушка, которая спустя сорок лет достала из шкатулки самое дорогое сердцу колечко, а его тут же схватила сорока и – шасть в погреб!

– Меня зовут Ян Яврек, – голос мальчика был невозмутим. Он, как попугай, повторил интересовавший его вопрос: – А зачем ты называешь меня по имени?

– Ах по имени! Ну как?.

. – растерялась от очевидности Сева, но на этот раз не торопилась с ответом. Она подумала минутку и лишь затем развела руками: – Чтобы ты понимал, что я обращаюсь к тебе.

Но Лиса и сама осталась не довольной своим ответом, ведь кругом больше никого в помине не было. Мальчик тотчас же быстро заморгал, и Рина поспешила на помощь:

– Скорее даже, чтобы сделать тебе приятно. Человеку же приятно слышать своё имя… – Ян сидел с таким непробиваемым выражением лица, что она засомневалась и добавила: – Наверное…

– Понятно, – сказал мальчик и за весь день так больше и не обратился к Севе по имени.

Вот так на ощупь старалась Лиса изо всех сил, чтобы ничем не задеть Яна. Уж очень остро и мгновенно он реагировал на лишнее слово, на переносный смысл и, особенно, на шутливый тон, за которым обязательно следовал удручавший мальчишку какой-нибудь нелогизм – глупость, для Яврека.

– А какого цвета твои глаза? – снова задал он вроде простой вопрос.

Видимо, пересилить себя и посмотреть в чужие глаза ему было гораздо труднее, чем просто спросить.

Лиса заёрзала, как на иголках: каждая промашка могла закончиться тем пронзительным нечеловеческим криком или, ещё хуже, обмороком мальчика. Девочка задумалась и что-то долго перебирала в уме. Затем кивнула сама себе и наконец сказала: – Обыкновенного.

Естественно, что мальчик сразу замкнулся, стал качаться взад-вперед и стучать кулаком себе по коленке.