Необыкновенная

Скоро я должна буду возвратиться обратно в подземный бункер. Я посмотрела на пластиковый браслет у себя на руке. Что если сигнал сработает, когда я буду находиться здесь, вдалеке от механизма переноса личности? В бункере, конечно, есть ещё система оповещения возврата личности, но мне не хочется пропустить момент возвращения Глеба. Что если он не увидит меня сразу, как только откроет глаза? Подумать страшно, что я могу оказаться в этот момент за сотни километров от него. Завтра всё решится, завтра.

После ужина я пересказала наш разговор со знахарем Василине.

Сказав, что завтра он велел прийти снова к нему. Мне было интересно, кому знахарь смог помочь, чем он лечит больных и как его имя. Василина задумалась на минуту, припоминая разные случаи, и рассказала мне, что знахарь появился у них в поселении очень давно. Он одинок и живёт скромно, имеет козу, по хозяйству всё делает сам. Летом он заготавливает лекарственные травы, и весь год принимает больных обратившихся к нему за помощью. Так же он зашивает рваные раны, полученные в схватках с хищниками, вправляет вывихи и накладывает повязки. К нему приходят за советом и помощью все, кто нуждается в этом. Он научил горожан, как защищаться от набегов дикарей, с его помощью была найдена священная книга, содержащая свод правил и законов, по которым живут сейчас все общины гиоников в округе. На мой вопрос, сколько же ему лет, Василина ответила, что должно быть он ровесник её уже умершему от старости отцу. Я очень удивилась её ответу, ведь голос знахаря и часть его лица, которую я рассмотрела за его капюшоном, никак не могли принадлежать ветхому старцу. Наш разговор затянулся до позднего вечера. Мирослав, договорившись с Зарой о завтрашней встрече, попрощавшись и пожелав нам доброй ночи, пошёл домой. Мы легли спать. Всю ночь мне снился знахарь, закутанный в чёрный плащ, я старалась рассмотреть его лицо, но видела за капюшоном только пугающую пустоту.

Утром мы отправились с Василиной на площадь, где собралось много народа.

Кто-то менял ткань на продукты, кто-то молоко на хлеб. Это был настоящий рынок, здесь даже давали представление танцоры и акробаты. Звучала незатейливая мелодия свирели. Было шумно, каждый расхваливал свой товар. Оказывается, сегодня был выходной день, и поэтому здесь было особенно людно. Я внимательно вглядывалась в лица гиоников. Те, кто был без накидок и капюшонов имели вполне человеческий облик. Лишь некоторые пожилые гионики имели сходство с неандертальцами.