Не бойся темноты

  Я не собираюсь спать в одной постели с хищником. Даже если ты меня спас сегодня.

Но тигр ее вовсе не слушал. Он потянулся, перевернулся и развалился … посередине кровати. Вот гад! Потоптавшись на одном месте, Тома шумно выдохнула и потопала обратно в кровать.

– Да ладно, – пробурчала она, – Не с мужиком же спать ложусь, а с тигром.

Тигр фыркнул и немного подвинулся. Какие мы галантные, однако! Томка забралась под  одеяло и невольно прижалась к спине хищника. Тот не шелохнулся. Девушка бросила взгляд  на мощный полосатый хвост.

Не дергается. Значит, тигр в хорошем расположении духа. Можно и погладить. Она осторожно зарылась ладонью в густую шерсть, нежно почесывая пальцами загривок. Котик не двигался и Томка, осмелев, погладила его по голове. Раздалось тихое рычание, и он мотнул головой, скидывая руку.

– Фу-ты ну-ты,  – обиделась Томка и повернулась к нему спиной.

Слушая размеренной дыхание животного рядом со своим ухом, Томка уснула, как никогда в жизни, ощущая себя защищенной.

Сон Томке снился странный.

Будто тигр разговаривает.

– Уходи,  – говорил он, – Если у тебя осталось, хоть немного уважения ко мне – не трогай девочку.

– Она такая пугливая. Это будет быстро, – отвечал ему кто-то из темноты, – Она не вспомнит потом. Я жутко голоден.

Эти слова прочно вонзились в сознание. Затем непонятные шорохи, звуки и шум чего-то, падающего на пол. И грозное  рычание. И хлопок дверью. И сознание плыло. Будто ее опоили. Голова невыносимо кружилась, и девушка неподвижно лежала на постели, пытаясь преодолеть головокружение.

Она крепко жмурит веки, в тщетной попытке понять, как прогнать этот сон. Но он не отпускал. Девушка приоткрыла тяжелые веки и уставилась в строгие карие глаза.

– Спи,  – прошептал человек, склонившийся над ней, – Он больше не придет.

Томка с трудом понимала смысл слов, которые он ей говорил, но послушно закрыла глаза, чувствуя, как по лицу нежно проводит чья-то теплая ладонь. Вмиг все вернулось на круги своя, и она погрузилась в глубокий сон.

А мужчина, обнимавший это безвольное и податливое тело, еще долгое время вглядывался в ее умиротворенное лицо. Гладил по растрепанным волосам и размышлял. С рассветом он ушел, оставив после небрежно смятую подушку.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь невесомый тюль шторы, играли на хрусталиках люстры, отражаясь, прыгая и искрясь, на радость Тамаре. Она сквозь сонную улыбку наблюдала за их нехитрым баловством. Вставать  с постели вовсе не хотелось.