7 Смертных. Становление грехов

Меж тем он уже почти добрался до цели пору развалившийся домишко показался в дали крыша почти полностью провалилась и была латана перелетаная, одну стену подпирали бревна, но она все равно стояла под наклоном. Окна давно выбитые были заколочены, и все щели дома были затыканы старым тряпьем. У дома имелся сарай рассохшийся и тоже ветхий, в нем явно хранили запасы, и инвентарь.

У дверей в халупу стоя охранник смешком на голове, к этому подобию дверей и направился мрачный жнец.

– Добрый день! Соболезную! Мне в дом отойди – скороговоркой произнес всадник апокалипсиса, спрыгивая с мотоцикла и направляясь к дверям.

– Вам туда нельзя! – отрезал голос из-под мешка как, оказалась Жнец был выше Клер почти еще на один ее рост. Он был выше крыши хлипкого домишки.

– Я смерть всадник апокалипсиса один из 12 правителей мира я пришел переправить душу усопшего на тот свет – произнес жнец смотря на Клер сверху вниз.

– В слова понимаете вам туда нельзя – отрезала Клер слегка повысив голос, он был не очень четкий, но разобрать можно, и впилась своими бледно-синими глазами в глаза жнеца.

– Узри же – скинув капюшон произнес жнец и на солнце показался до блеска начищенный череп с серыми глазами, многих действительно повергал в ужас.

– Не удивил – ответила клер и сняла свой мешок, лучше б мрачный жнец был слепым. Лицо клер было изрезано шрамами, у нее был отрезан нос, губы, уши и веки также на голове клочками росли из-за шрамов черные волосы. Все это при свете дня вызвало более ужасающую картину чем просто череп.

– Удивила, я тебя буду звать фублей это кто тебя так расписал, и одень мешок плиз – произнес жнец смотря на девушку, несмотря на страшную стражницу время все ж таки требовало действий.

Старик уже договаривал последние слова рассказа и его голос терял силу, а глаза медленно закатывались под веки, Нина начинала его тормошить и на ее глазах наворачивались слезы. Щелчок пальцами и время замерло, жнец аккуратно отодвинул от дверного проема клер и вошел внутрь халупы.

В нутрии застыла с метлой Рита, она сметала прогнившую солому в углы, дом на солнце сеял прорехами как швейцарский сыр. В куче тряпья застыл в неестественной позе сухопарый старик которого за рукав тормошила маленькая девчушка.

Старик и Смерть

– Епископ Пьер Блан что вы хотите чай кофе? – произнес мрачный жнец перекочевав в мир душ, тут он давно создал уютную беседку под вечно цветущей сакурой.