Чудо заморское. Повесть и рассказы

– О какой спокойной обстановке может идти речь, когда рядом любовь всей твоей жизни, но при этом непонятно, как она к тебе относится, и чего ожидать?!

– Мне не надо было приходить к тебе так часто.

– Тогда бы я умер, потому что жить было бы не для чего!

– Ты снова капризничаешь.

– Прости меня.

– Я на тебя не сержусь. Ты ещё не вполне здоров, и тебе полагается капризничать.

Ираида улыбалась и гладила своей почти невесомой ладошкой тёмно-каштановые кудри Александра. Две крупные, продолговатые слезы скатились с внешних уголков его больших карих глаз.

– Твой Сандрито старый, сентиментальный дурак! – Зло выпалил Александр.

– Если ты старый дурак, то я…

– Ты примерная девочка-отличница и навсегда останешься ею. Тебе нельзя быть одной. Этот мир – ужас, какой безжалостный, а ты постоянно споришь с ним! Он раздавит тебя рано или поздно.

Ираида рассмеялась. Бывший муж, затеявший несколько месяцев назад судебный процесс против неё, назвал её недавно танком. Он абсолютно прав, потому что она намерена расстрелять и раздавить его самого и ту, которая путём обмана и подлости заняла её место больше десяти лет назад.

Ираида хорошо подготовилась, и у них нет ни малейшего шанса доказать, что крайне неприглядные факты о них двоих, изложенные в её последней документальной повести, – клевета. Встречный иск Ираиды должен довершить разгром. Она разорит и уничтожит их обоих, но говорить об этом с Александром она не намерена. Он не для того вернулся с того света, чтобы барахтаться в пучине грязи, в которую однажды ввергла Ираиду соперница.

– Я люблю тебя, Александр, – нежно произнесла Ираида, и глаза любимого зажглись, как рождественские свечки. – Помни об этом и не рви своё сердце. Я буду с тобой, когда вернусь, если ты этого захочешь, а если нет, то…

– …это буду уже не я! Пристрелите эту тварь!

Они оба невесело рассмеялись. Александр три года добивался её взаимности, а теперь Ираида должна лететь в Россию, чтобы участвовать в долгом, грязном и необыкновенно тяжёлом судебном процессе.

Как раз сейчас, когда Александр уверенно идёт на поправку, и между ними случилось самое прекрасное из всего, что могло быть! Спрашивать, почему так, бесполезно. Надо просто пережить это как испытание, как неприятность, как кошмар, потому что другого выхода нет.

– Скажи, ты, ведь, не любишь Демича? – Задал вдруг Александр совсем уж нелепый вопрос, и она с трудом удержалась от смеха.

– Демич – мой друг и деловой партнёр, – терпеливо начала она.