Чудо заморское. Повесть и рассказы

С какой стати мне бояться смерти?

Бывшая золовка вынесла мне когда-то весь мозг на тему своего страха смерти. Больше всего на свете она ценит долголетие.

– Зачем оно тебе? – Спросила я однажды.

– Что значит «зачем»? – Не поняла золовка.

– Мы не можем хотеть чего-то просто так. Если хотим, значит, есть какая-то цель.

– Я хочу дожить до правнуков, – ответила та с жаром.

Мне сделалось смешно. Её на тот момент двадцатидвухлетний единственный сын даже не был женат. Он и сейчас не женат и не собирается, а разговоры о правнуках с долголетием никуда не делись.

– Разве ты не мечтаешь о внуках? – Спросила золовка в один из наших последних разговоров.

Я честно ответила, что нет. Когда-то я мечтала о детях, и Мирозданию угодно было дать мне их. Двое моих детей получили никем не прошеный и далеко не всеми ценимый дар жизни, а уж как они им распорядятся – передадут дальше или оставят только для себя, их дело.

Странные желания обуревают некоторых людей. Хотя, ко мне тоже относится.

Странные желания начали обуревать меня после сорока. Они оказались настолько мощными, что изменили всю мою последующую жизнь, и с тех пор она не перестаёт удивлять меня сплошной чередой невероятных случаев и невозможных совпадений.

– Инна Андреевна! – Услышала я нервный женский зов, едва пройдя турникет.

– Да, Анна Геннадьевна, – отозвалась я, как можно спокойнее.

Главбух в последнее время ужасно дёрганая, и дело тут вовсе не в сдаче квартального отчёта и прочей бухгалтерской петрушке.

Статная седоватая мадам безнадёжно влюблена. Знать об этом никому, кроме меня, не полагается, даже объекту любви, тридцатипятилетнему красавцу-программисту Олеженьке. Ему особенно! Только, кажется, даже самые ленивые охранники уже устали шутить за спиной главбуха на эту тему.

Я работаю в нашей странной организации три года и не устаю поражаться массе самых разнообразных тараканов, атакующих головы живых людей. Какие существа атакуют головы мертвых, думать не очень хочется, поэтому я за кремацию, по крайней мере, для себя.

– Инна Андреевна! Он опять снился мне сегодня, – жарко зашептала габаритная бухгалтерша мне в ухо. – Мне снилось, как я гуляю по морскому пляжу, а Олежка вдруг – ррраз! – и выпрыгнул из огромной улиточной раковины, да как…

– Инна! Ну, наконец-то! – Это уже шеф. – Я три раза заходил к тебе, а ты…

– Сейчас без десяти минут девять, Игорь Никитич, – напомнила я. – Мой рабочий день начинается с девяти.