Чудо заморское. Повесть и рассказы

 – Лучше выздоравливай поскорее.

– Не езди к Демичу! – Взмолился больной неожиданно.

– Не могу. Для него важно, чтобы я присутствовала на его выставке. Он прислал мне оплаченный билет.

– А ты…

– А я ему написала, что я не ободранная кошка и могу купить билет сама.

Александр счастливо засмеялся. Марта тоже улыбалась вежливо.

– А он что?

– Он сказал, чтобы я прекратила играть в феминистку. Мне не идёт. Всё. Пока. Я побежала.

– Иретта! Стой! – Она замерла у порога с перекинутым через плечо оранжевым рюкзаком.

 – Ты навестишь меня, когда вернёшься?

– Планируешь пролежать здесь месяц? – Искренне удивилась Ираида. – Не знала, что ты настолько любишь больницы!

Ираида исчезла за дверью. Александр снова заехал себе гипсом по лбу и негромко ругнулся.

– У вас с ней что-то было? – Марте стоило большого труда преодолеть свою с детства любовно взращённую тактичность.

– Мы целовались однажды, – признался Александр, отводя взор. – На Мачу Пикчу, – внёс он ценное уточнение. – Ираида без ума от загробной романтики и всякой древней петрушки.

У неё даже оптимизм какой-то загробный, а любовь к жизни и к людям настолько циничная, что…

– Ты её любишь, – сказала Марта, глядя прямо на сына своими лучистыми карими глазами.

– Это не имеет никакого значения, – устало отозвался тот.

– Конечно, – согласилась Марта. – Тебе не светит быть с этой женщиной.

– Почему?

– Потому что она слишком ценит своё время, чтобы тратить его на незрелую, безответственную личность.

Исповедь

– …авария.

Да, с жертвами. Женщина, похоже, мертва, а мужчина серьёзно ранен.

Симона буквально кричала в телефон. Плохая связь? Стресс? Да, нет. Это её обычная манера говорить. Увидев Симону впервые, Ираида никак не могла заподозрить в ней таролога и звездочёта: камуфляжные штаны, грубые ботинки, сумка боевого командира через плечо. Добавьте к этому стрижку «под расчёску», резкий голос, отрывистые фразы и неизменную сигарету в тонких, кривоватых пальцах и получите полный портрет современной «госпожи Ленорман».

«Гоповатый астролог», – так охарактеризовала Симону старшая дочь Ираиды Кристина.

– Ты уверена в её адекватности? – Поинтересовалась младшая, Валерия, спускаясь на нашу грешную землю с небес чистой психологической науки.

Дочки-погодки умны не по возрасту. Условия, в которых они оказались, не позволяли им расти другими. Их мать сама взрослела вместе с ними, и им трём пришлось пройти через такое… Ираида ненавидит вспоминать об этом.