Роза – стервоза. Повесть

 – Ты так ей помогаешь!

Мне показалось, что Ириша из тех девушек, кто без ума от игр в мисс Марпл. Однако тут она попала пальцем в небо. Оказывается, о человеке можно узнать буквально всё за пару часов, проведённых вместе. Главное, прихватить с собой саратовца. Он задаст правильные вопросы. Ещё он обязательно начнёт тебя спасать, и неважно, что вы едва знакомы. Отказ от помощи равносилен страшному оскорблению.

Вадим что-то хотел сказать, но не успел, потому что дверь в медсестринскую распахнулась, и на пороге возник долговязый, костлявый доктор с пронзительно-голубыми глазами.

Вадим почему-то вскочил и вытянулся во фрунт.

– Оля, Света, девочки мои, – начал он мягким голосом, – пойдёмте со мной. Нужно срочно помочь ребятам в прозекторской… Кстати, здравствуйте, Вадим. Вроде бы мы сегодня с вами ещё не виделись…

Кажется, последний вывод долговязого медика был открытием для него самого.

– У меня сегодня выходной, Сергей Борисович, – напомнил Вадим.

– Повезло вам! – Вздохнул доктор.

 – А у нас в морге такое! Не желаете ли взглянуть?

– Я бы с радостью, но мне в институт к двум часам, – ответил Вадим, замявшись.

– Сейчас только четверть первого, – сообщил Сергей Борисович, бросив взгляд на наручные часы, – вы успеете. А кого это вы там прячете? Что за очаровательное голубоглазое создание? – Это он обо мне. – Практикантка?

У меня моментально созрел план. Сейчас я назовусь практиканткой, проникну в морг и…

Ступню мою неожиданно пронзила боль, показавшаяся на тот момент адской.

Это Вадим, разгадав мой хитроумный манёвр, придавил своим тяжеленным ботинком мою стопу. Я вскрикнула.

– Ой, прости, Илонка, – невинно произнёс он, глядя мне прямо в лицо своими большими карими глазами, сделавшимися вдруг настолько чёрными и страшными, что я невольно отпрянула.

– Что же вы так неаккуратны с барышнями? – Мягко попрекнул Сергей Борисович. – Пойдёмте, Вадим, буквально на полчаса. Уверяю вас, за эти тридцать минут вы получите бесценный опыт!

И они ушли, непринуждённо беседуя о своём, медицинском, а я осталась в сестринской с Ириной.

Вскоре её тоже позвали к больному, и я очутилась один на один со своими несчастьями.

Я думала о том, что долговязый доктор, должно быть, и есть тот самый Харон, о котором упоминал Вадим в нашей утренней беседе. Странно. Я не думала, что патологоанатом может быть таким мягким и интеллигентным.