Дар полнолуния

А что я еще мог сделать? Я не знал, чья это куртка, и решил спросить реликвию. И Жемчужина показала нам такие картинки, что мы с сыном все еще не может оправиться от шока. Лилислава, ты должна немедленно рассказать нам все!

– Прямо здесь? – уточнила я.

И глянула на переливающуюся фиолетовыми оттенками реликвию. И мой взгляд она восприняла, как немой вопрос, и выбросила вверх сноп розовых лучей.

– Как видишь, и Жемчужина желает послушать твой рассказ, – заметил Духослав.

– Но я думала, реликвия и так все знает! – сказала я, не сводя с нее глаз.

После моих слов лучи расползлись огромным веером и на нем появились картинки. Я будто фильм смотрела. Вот я стою на берегу огромного озера, покрытого розоватым туманом. Сквозь него видны закрытые лилии. Я вхожу в воду и начинаю склоняться над цветами, пытаясь разглядеть покоящиеся в них жемчужины. Это души умерших славов. И вот из одной лилии, которую я раскрываю, вылетает огромный призрак разъяренной рыси. Она мчится прямо на меня, ее пасть раскрыта, глаза горят лютой злобой.

И я падаю на спину прямо в воду. Призрак проносится надо мной и возвращается. Он пролетает и скрывается в своей лилии, которая тут же плотно смыкает лепестки. А я встаю и бреду дальше.

Лучи погасли, картинка исчезла. Венцеслав испытующе посмотрел на меня.

– Жемчужина показала нам, что именно ты проникла в запретную зону. Но зачем? – спросил он.

– И больше вы ничего не видели? – уточнила я и задумалась, стоит ли им открывать всю правду.

– То, что мы видели дальше, тебе лучше вообще не знать, – хмуро ответил Духослав. – Мы с отцом все еще в себя прийти не можем!

– А что вы видели? – испугалась я.

– Лиля! Ты расскажешь нам все! И уже потом мы решим, стоит ли тебе знать, что показала нам Жемчужина, – твердо проговорил Венцеслав.

Я глубоко вздохнула и попыталась прийти в себя. Мне нужно было немедленно принимать решение. То, что я должна была рассказать, было не только моей тайной.

И касалось это, прежде всего, моего любимого. И в то же время я сама не раз хотела посоветоваться именно с Венцеславом.

«А ведь он может все знать и без моего признания, – мелькали мысли. – Наверняка Жемчужина показала им. И кому, как не хранителям, положено знать обо всем экстраординарном, происходящем в племени. А мне не мешало бы понять, что еще они увидели в информационных лучах реликвии».

И я решилась.

– Злата погибла, – начала я.