Дар полнолуния

– Черные жемчужины любят кровь врагов в буквальном смысле, – продолжила она. – И мы периодически окунаем их в эту кровь, чтобы напитать силой. Ты лишила мою девочку души, но есть способ создать для нее новую жемчужину. Ее можно нарастить из крови врага. И я, не медля, начну обряд.

Нора усадила меня, привалив спиной к каменной стене пещеры. Передо мной поставила небольшую мисочку из черного стекла. Я дрожала, но глаз с нее не спускала. И вот она расстегнула брюки и вынула из пупка пирсинг.

Это была черная, матово поблескивающая жемчужина. Она поднесла ее к губам и что-то начала шептать. Затем кончиком ножа выковырнула крохотный кусочек с ее бока.

– Прости, прости, душа, что дроблю тебя, – в исступлении шептал Нора. – Но это необходимо. Поделись своею силой, создай новую душу, возроди дочь мою!

Жемчужина побагровела, словно налившись кровью, и Нора удовлетворенно вздохнула. Она аккуратно опустила почти невидимый кусочек в миску. Он вспыхнул алой искрой, но тут же погас.

Нора вдела пирсинг обратно в пупок и повернулась ко мне. Ее лицо приняло хищное выражение.

– Предание гласит, что только кровь врагов наших может насытить душу, – сказала она. – Ты убийца Златы, твоя кровь подходит как нельзя лучше. И ты по капле отдашь ее всю. Процесс медленный и болезненный. Но чем сильнее ты будешь мучиться, тем качественнее получится жемчужина для моей девочки. Таков закон! И как только вся кровь выйдет из тебя и ты умрешь, так сразу оживет душа Златы.

И она снова станет черной рысью.

Я задергалась, пытаясь освободиться от веревок. Но они лишь сильнее врезались в тело. Нора усмехнулась. Она вонзила кончик ножа мне в правый висок. Видимо, она метила в какую-то особую точку, и острая боль пронзила мой мозг. Мое сознание затуманилось, но я изо всех сил старалась не упасть в обморок. Нора с размаху ударила меня по щеке, голова дернулась, кровь брызнула струйкой. И она подставила миску. Крохотная искра на ее дне сверкнула алым.

– Пей кровь, душа! – прошептала Нора. – Наливайся силой и расти!

Она провела ногтями по моей щеке. Кожу начало жечь. Нора усмехнулась. Она уложила меня грудью на камень, повернув мою голову поцарапанной щекой и пораненным виском набок и подставив миску с крохотной жемчужиной. Кровь начала медленно капать в нее.

Я чувствовала себя все хуже. Я знала, что царапины черных рысей вызывают сильное воспаление.