Григорий Грег. «Капли крови»

В жизнь я вернулся смертным,

срок свой земной продлив.

Вечности мне не надо.

Радует день любой.

Лучшая мне награда:

в сердце живом – любовь!

* * *

Что мне боль, любимая? Я тону в мечте!

Жизнь невыносимая не по нраву мне.

Грёзы нереальные счастье обещают,

Знания сакральные душу очищают.

Боли нет, любимая! Суета сует.

Верность сердца милого лечит и прощает,

И в реальность темную проникает свет.

* * *

Из дневниковых записей 20-х годов, ХХ века:

«Старец Паисий Святогорец написал притчу.

Смысл: есть люди – пчелы, а есть люди-мухи. Одни ищут на раздольном лугу прекрасные цветы и вкуснейший нектар для своего улья. Другие – свеженькую коровью лепешку. И то и другое на лугу имеется.

Интересная теория! Так и вижу пчелок, которые летят в чудесный розарий и наслаждаются красотой и нектаром. И рядом куча навоза, над которой вьются мухи. Розы их мало волнуют, красота им не нужна. Люди точно такие, кому что по душе, тот то и выбирает.

Но есть и… комары.

Их мало интересуют и розы и навоз. Им нужна только человеческая кровь! Только она источник их жизни. А значит, сама природа указывает нам на существование вампиров».

Больше не вампир…

Зачем брожу я меж могил,

что здесь хочу найти?

Вид кладбища суров, уныл.

Кресты – конец пути.

Гранит и мрамор… Мрак и тлен.

Потусторонний мир.

И снова я попал в твой плен,

хоть больше не вампир.

И снова манит лунный сон

туманящей тоской.

И не могу сдержать я стон,

мне больно, я – живой.

Все умерли… Промчался век,

всё обратилось в прах.

А я все тот же… человек.

Сжимает душу страх.

Я умирал… И снова жил,

проклятья избежав.

Тянулся из последних жил

из вечности назад

в простую жизнь…

Вновь человек.

Я больше не вампир!

Но в темноте закрытых век

все грезится тот мир…

* * *

Черная птица Печали…

Белая птица Забвенья…

Что вы вдали прокричали?

Что вы сказать мне хотели?

Черная птица вернулась,

жестким крылом задевая,

черною болью хлестнула,

память мою забирая.

Долго парила в молчаньи

тень над моей головою,

долго кружилась печалью,

душу темнила тоскою.

Белая птица Забвенья

вслед появилась за черной,

легким фантома скольженьем,

белым крылом озаренным

нежно сознанья коснулась,

мягко душой завладела,

в прошлого тень завернулась,

вместе с тоской улетела.

Где-то вдали прокричали

черная, белая птицы.