Крыло ангела Смерти

Ко мне ходят учителя, я решила все-таки закончить одиннадцать классов. Бабушка очень меня любит, заботится обо мне. По правде говоря, мне больше никто не нужен. Я постепенно приспособилась к своему новому состоянию, да и коляску мне дядя выписал из-за границы. Она усовершенствована и довольно удобна. Я веду нормальный образ жизни, не думай. Гуляю, посещаю различные мероприятия. Правда, все мои друзья остались в Липецке, но они при случае навещают меня. Вот коротко и все, что я хотела тебе написать. Если ты решишь, что нам не стоит дальше общаться, я пойму.

Не думай, что мне всего шестнадцать, после аварии я повзрослела и на многое смотрю по-другому».

На этом письмо заканчивалось. У Дениса стоял ком в горле. Он никогда не плакал, даже в детстве. Но сейчас с трудом сдерживался, глаза предательски влажнели, и он боялся, что вот-вот хлынут слезы. Бледное нежное лицо Лены так и стояло перед его внутренним взором. И Денис не выдержал. Он закрыл ее письмо и расплакался. Странный необъяснимый стыд и невыносимую боль – вот все, что он чувствовал в этот миг.

И впервые в жизни дал волю эмоциям.

– Боже мой! Что случилось?! – раздалось за его спиной.

Денис выпрямился, вытер глаза и постарался успокоиться. Наталья Викторовна заглядывала в приоткрытую дверь, но входить в комнату не спешила.

– Денечек! – ласково проговорила она. – Я стучу-стучу, а тебя будто нет. Вот я и заглянула. А ты… плачешь?! Я же слышала!

Денис оцепенел. Он боялся повернуться к бабушке, боялся, что она увидит его покрасневшее лицо и мокрые глаза.

Такое проявление чувств он всегда считал признаком слабости, и был уверен, что мужчины не имеют права плакать, а если это случилось, то никто не должен видеть их слез.

– Все в порядке! – охрипшим голосом ответил он, так и не повернувшись к двери.

– Хорошо, – после паузы ответила Наталья Викторовна, глядя на его ссутулившуюся спину. – Я заварила ромашковый чай. Совсем забыла, что испекла сегодня творожный кекс. Ты же их очень любишь. Как закончишь… с делами, приходи на кухню.

– Мы же совсем недавно ужинали, – глухо заметил он.

– Да ты и не ел ничего! – ответила она. – Вот решила, что от кекса ты точно не откажешься.

– Приду, – коротко сказал он.

И услышал, как мягко закрылась дверь.

– Кошмар! – пробормотал Денис. – Что это со мной? Почему я расплакался?

Но анализировать совсем не хотелось. Его одолевала невероятная смесь эмоций от жалости, боли, восхищения, нежности, сострадания до желания быть рядом и защищать.