Легенды о вампирах и оборотнях

И правда, через какое-то время удушение девушек прекратилось, видимо, страшный шарф забрала какая-нибудь модница-вампирша. А может, кто-то сжег его. И все успокоились. А когда история позабылась, то в лавках вновь начали появляться красные шарфы и платки. Людская память коротка, она словно вода, которую постепенно засыпает песок времени.

Обратившийся вампир

Один вампир жил на земле около пяти веков, и начался у него обычный кризис среднего возраста. Он впал в жуткую затяжную депрессию и вместо того, чтобы обратиться к отцам-настоятелям вампирского монастыря и пройти, если нужно, послушание, начал уединяться от общества, проводить время в скитаниях по земле и искать, сам не зная чего.

Его размышления привели к тому, что он перестал употреблять человеческую кровь. А это грозный признак начинающегося распада вампирской личности. Затем он начал «творить добро», к примеру, жалеть дичь, на которую охотился. Как-то он выследил лань, но отказался от ее крови лишь потому, что увидел рядом с ней маленьких детенышей. Постоянный голод привел к тому, что вампир был обессилен, его рассудок затуманился.

И вот однажды на закате он сидел возле реки и смотрел на алеющую воду. Неподалеку находилось селение, но вампир настолько утратил чувство собственной безопасности, что даже не скрывался. И когда к реке подошла девушка, он не сделал попыток исчезнуть. Он так и сидел с весьма печальным видом. Девушка пришла за водой. Но увидев вампира, она поставила ведра, опустила коромысло и приблизилась к нему.

– У тебя что-то случилось, странник? – участливо спросила она. – Ты такой бледный и печальный!

Вампир поднял голову.

Отсвет заката бросал красноватый отблеск на пепельно-русые волосы девушки. Короткие прядки вились возле висков пушистыми облачками, длинная коса спускалась ниже талии. Большие зеленые глаза с приподнятыми уголками показались вампиру наполненными лесной прохладой, алые губы он про себя сравнил со спелыми ягодами земляники. Вампир очаровался мгновенно. Но это произошло именно из-за ослабления темной силы внутри него.

Он смутился, чего с ним не бывало вот уже пять веков, ощутил гулкое биение сердца, про которое давно забыл, потерял дар речи, хотя умел заливаться соловьем, обольщая своих жертв. Когда девушка приблизилась и села с ним рядом, он задрожал так, будто его хлестали осиновыми прутьями, натирали чесноком и обкладывали ветками цветущего шиповника. Но вампир не убежал прочь, он хотел этой странной муки, он всем сердцем жаждал ее.