Любовница лилий

 – Но вы мне сейчас такие глупости говорите!

– Понимаю, матушка ваша…

– А можно подробнее? – зачем-то попросил Виктор, хотя почувствовал, что обладая особой восприимчивостью, вызванной практически аскетическим образом жизни, Петр Иванович вполне мог видеть призраков.

– Что ж, воля ваша, – после паузы сказал сторож, трижды перекрестился и зачем-то отошел от крыльца на несколько шагов.

Виктор последовал за ним. Он сканировал поле собеседника, но ничего опасного не видел. Все выглядело гармонично.

Петр Иванович был здоров и физически и психически. Сторож тяжко вздохнул, опустил глаза и быстро продолжил:

– Тени тут непонятные, сам видел. Даже святую воду принес, все время у меня в сторожке баклашки с ней стоят. Ходил как-то ночью, стены дома вашего кропил. Но появляется она… женщина… неясный силуэт, как в тумане образ. Слыхал, что часто неупокоенные души возвращаются на место своей смерти, будто привязанные к нему. Надо бы батюшку вызвать, пусть обряд какой проведет. Да и молебен вы бы заказали, не помешает… А еще мужчину видел, и тоже будто призрак.

– Почудилось вам, – сказал Виктор. – Всякое бывает. Было еще что-то более конкретное?

– Вы уж извините, – смущенно продолжил сторож, – но однажды проглядел я и какая-то деваха сюда забралась. Уж как мимо меня проскочила, не понимаю!

– Что за деваха? – насторожился Виктор.

– Смазливая, молоденькая, волосы черные длинные, юбчонка едва зад прикрывает… ну понимаете, какого сорта мамзель. И как она тут оказалась? Я территорию обходил, а она спокойнехонько себе сидит в беседке, что позади дома.

Нога на ногу, кофтенка с вырезом и сиськи наголо, как говорится. Ой, простите, но выражение это в точку. Курит и на пол сплевывает. Я погнал ее, полицией пригрозил, а она давай мне глазки строить, да авансы раздавать. И так мне голову заморочила, что я сам чуть ли не закурил с ней за компанию… и это после стольких лет воздержания от табака!

– Она не представилась? – поинтересовался Виктор и нахмурился.

Он практически был уверен, что это его давняя подружка-прилипала.

– Чудное у нее имя, заморское, такое сразу запоминаешь, – ответил Петр Иванович. – Моника!

«Так и есть! – подумал Виктор. – Кто бы сомневался! Она пасет Николая и наверняка таскает его на место преступления, чтобы выжимать из аморфа как можно больше негативных эмоций. Ничего-то не меняется в этом мире!»

– Ты ее выгнал? – сухо уточнил он.

– С трудом.