Любовница лилий

Ее горячие пальцы коснулись его лба, спустились по контуру носа к губам. Виктор тихо рассмеялся и укусил кончик ее мизинца. Лиза убрала руку и подставила губы. И он снова начал целовать ее, не отрываясь, словно пил и пил живую воду из кристально чистого родника и все никак не мог утолить жажду…

Из записной книжки:

Страсть к тебе сорвала одеяние роз,

В сладком запахе тела – дыхание роз.

Ты нежна, капли пота на шелковой коже,

Как роса в лепестках чуть раскрывшихся роз!

    Омар Хайям

Два дня, забыв обо всем, они не выходили из номера.

Секс был практически беспрерывным, это походило на безумие. Виктор очнулся на рассвете третьего дня, он ощущал изнеможение, но это была сладкая усталость.

«Что я делаю? – пришли непрошенные, но отрезвляющие мысли. – Я же решил никогда больше не видеть эту девушку. Шаманка отлично сработала, изъяла чувство. Но мало ли! Такие обряды делаются, как я понимаю, на основе сакральных знаний рода, но никто не гарантирует невозврата вынутой энергии обратно в мою ауру.

А вдруг это безудержное наслаждение от секса притянет любовь обратно в мое тело?»

Виктор вздрогнул от такой перспективы и глянул на безмятежно спящую девушку. Ее лицо порозовело, ресницы трепетали, губы улыбались. Радужное сияющее поле совершенной гармонии окружало ее, и Виктору стало приятно до мурашек от этого зрелища. Он «выключил» второе зрение, положил голову на плечо Лизы и закрыл глаза. Она во сне шевельнулась и обняла его, что-то невнятно пробормотав.

«Но, судя по всему, – снова начал размышлять Виктор, – моя любовь каким-то неведомым образом переместилась в некое существо – точную мою физическую копию.

И именно этот псевдо Виктор носит ее в себе. Пора позвонить шаманке!»

Он осторожно высвободился из объятий Лизы, накинул халат, взял айфон и вышел на балкон, плотно притворив за собой дверь.

Только что рассвело. Погода пока стояла теплая и сухая, но все равно ощутимо пахло осенью, а это всегда навевало грусть на Виктора. Он не любил густые туманы, серую влажность воздуха, падшую, яркую перед окончательной смертью листву.

Именно осенью он был подвержен частым депрессиям, поэтому старался на это время года уехать куда-нибудь в теплые страны. Виктор кутался в махровый халат и с накатившей тоской смотрел на серый город, бледно-розовое небо, темный парк с проблесками золотых прядей желтеющих берез.

«Бежать! – мелькнули мысли. – Бежать от всего этого! И от Лизы».

Виктор уселся в плетеное кресло и набрал номер.