Отмеченный. Часть 1

В конце концов, если бы я был ей безразличен, Велла вряд ли бы затронула эту тему.

– ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ В ГОЛОВУ ЛЕЗЕТ ТОЛЬКО ЭТА НАИВНАЯ БЕССМЫСЛЕННАЯ ЧУШЬ?! Я упустил ее. Всё. ВСЁ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ЗДЕСЬ ЛОВИТЬ БОЛЬШЕ НЕЧЕГО!.. Попробовать стоит, конечно. Но ни в коем случае не надеяться. Я не посмею давить на нее. Ни в коем случае. Я наивный, но еще не лишился рассудка, – высказавшись самому себе, я посмотрел время и присвистнул. Два часа ночи. Еще немного и можно вообще не ложиться. Прекрасно.

Через открытое окно с улицы донесся какой-то шорох.

Похоже, мой громкий голос разбудил Гиберта.

– Гав!

Я вскочил и посмотрел в окно. Пес уткнулся кончиком морды под ворота, услышав кого-то снаружи.

Гиберт вновь глухо гавкнул, окончательно поставив меня в тупик своим странным поведением. Обычно он либо совсем не обращал внимания на людей, либо звонко лаял. Значит, снаружи не человек? Крона яблони во дворе мешала рассмотреть дорогу за забором.

– Кто это там, Гиберт?

Надев шорты и майку, я быстро спустился из своей спальни на втором этаже и включил монитор, показывающий изображение с наружной камеры.

– Кто это, Гиберт? – повторил я, вглядываясь в темный пухлый силуэт, медленно расхаживающий перед моими воротами, – Кажется, это… РЕБЕНОК? Тепло одетый ребенок…

Вернее, мальчишка.

Перед тем, как выйти во двор к Гиберту, я замер.

Как поступить правильно? Вызвать Службу? Или сначала немного подождать?

К моему удивлению, незваный гость явно не собирался уходить и через минуту.

Он лишь иногда останавливался, смотря на торчащий из-под ворот нос Гиберта. Мне представилась чудесная возможность отвлечься от печальных рассуждений и ею однозначно стоило воспользоваться.

– Ладно, – дрожащим голосом сказал я и вышел.

На улице оказалось прохладно и наряд мальчишки перестал казаться нелепым, хотя всё еще оставался избыточным. Пес дружелюбно завилял хвостом, услышав мои шаги. Вдохнув полной грудью, я открыл ворота.

Загадочный гость продолжал свое неуклюжее шествие, переставляя одну ногу пяткой к носку второй.

Пройдя так еще около метра, он молодцевато повернулся ко мне и добродушно улыбнулся.

Освещение было слабым, но достаточным для того, чтобы различить черты лица мальчика. Оно было странным. Во-первых, я понял, что никогда и нигде не встречал гостя. Во-вторых, его лицо в самом деле выглядело необычно. Ему не доставало симметричности, принятой за объективное мерило человеческой красоты.