Любовники орхидей

– Ты новенькая? – уточнил с любопытством он.

– Ага, вторую неделю живу, – спокойно проговорила она.

Они в этот момент уже подошли к бару.

– Всегда занимало, как прилипалы появляются на свет, – сказал Виктор, остановился и повернулся к девушке. – Я в курсе, что вызывает вашу смерть… полное истощение без энергии аморфов. Вы будто иссушаетесь и потом исчезаете…

– А ты знаток! – с усмешкой произнесла Ирма.

– Просто есть знакомые среди ваших, – сообщил он. – И давние! Моника и Эдвард – не знаешь такую парочку?

– Впервые слышу, – ответила она.

 – Но ситуация кажется мне странной. Ловец и прилипалы знаются и еще не подрались? – ехидно добавила она.

– Ну мы же с тобой общаемся, – сказал Виктор и улыбнулся. – Ничего в этом такого нет. Так как ты на свет появилась? Или это тайна за семь печатями?

– Какой любопытный! – задумчиво произнесла Ирма. – И зачем тебе это знать?

– Личный интерес, – после паузы сказал он. – Однажды Моника и Эд привели с собой девушку как две капли воды похожую… Но на кого? Что я хотел сказать?

Виктор замер и закрыл глаза.

Мелькнуло какое-то видение: светловолосое, сероглазое эфемерное создание с милой улыбкой и рафаэлевским овалом нежного лица. Полураскрытые шпалерные розы окружали ее словно изысканная рама прекрасной картины. Но все тут же пропало, словно его память захлопнула какую-то дверцу, за которой скрывалась эта незнакомая ему девушка.

– Ты чего? – с любопытством спросила Ирма, глядя на застывшего будто в трансе ловца.

– Сам не знаю, – честно ответил Виктор.

 – Что-то промелькнуло в памяти. Но уже не помню, что хотел сказать.

– Ты интересовался, как получаются прилипалы, – напомнила Ирма и засмеялась. – Никакой тайны тут нет. Мы создаемся из энергии аморфов. Баланс соблюдается всегда: если кто-то из наших гибнет от истощения – а это, уверяю, бывает крайне редко, ведь самоубийства никогда не прекращаются на земле – то на его место должен прийти следующий член клана. Берется подходящий аморф и его превращают в прилипалу.

А внешность придается по желанию опекуна, если можно так выразиться.

– О, нет! – сказал Виктор и содрогнулся.

Он и представить не мог, что несчастные аморфы могут так преобразовываться. По всем канонам, они служат пищей, но лишь до срока предназначенного судьбой естественного ухода из жизни. Если суждено прожить до восьмидесяти, а человек ушел добровольно в двадцать, то шестьдесят лет он служит кормом для прилипал. А потом его судьбу решает другой суд, высший.