Любовник роз

Превратившись после смерти в ангела, она стала воплощением света, милосердия и добра и пыталась исправить зло. Ее душа не могла оставить в муках несчастного аморфа. И это был неразрешимый конфликт.

– Я знаю, кто ты, – продолжила она, – знаю, что за дело ты взвалил на свои плечи! И хочу предостеречь тебя…

– Мама! – остановил ее Виктор. – Я не могу обсуждать подобные вопросы! Ты же знаешь, что живое – живым! Уходи, не тревожь меня! Я давно сказал, что неправильно нам общаться, ни к чему хорошему это не приведет!

– Мне позволили, и я хочу рассказать тебе…

– Мама! – снова остановил ее Виктор.

Он глянул вниз, но фигура Идриса скрывалась во мраке уходящей вглубь лестницы, и создавалось ощущение, что Виктор остался наедине с матерью. Но он точно знал, что высший здесь и все слышит.

– Я не буду говорить о прошлом, – четко проговорил он и пристально посмотрел в глаза матери.

Она напрягалась и кивнула. Он едва заметно вздохнул.

– Я не скажу ничего лишнего, только хочу предупредить, – продолжила она более спокойно, – не все так замечательно в этой работе, как тебе кажется.

Я вижу, вернее я чувствую, как сильно ты изменился за эти десять лет. Может, стоит сегодня все закончить? И попытаться вернуться к обычной человеческой жизни. Витенька, родной мой! Тебе всего двадцать семь! Еще можно получить профессию, найти хорошую достойную девушку, жениться и существовать, как обычный и счастливый парень! Сил нет смотреть, как ты меняешься, с кем ты общаешься… Я знаю, ты можешь попросить стереть из памяти весь этот кусок жизни ловца.

– Мама, я все решил! – ответил он и склонился к ней, пытаясь коснуться губами щеки.

Но ощутил лишь холодный воздух. Он вздрогнул и зажмурился.

– Вам не говорят, но есть случаи, когда сами ловцы добровольно кончают…, – зашелестел голос.

– Хватит! – перебил Идрис и возник на ступеньке рядом с ними.

Мать Виктора замолчала, ее облик затуманился, лицо будто поплыло, растворяясь, только голубые глаза сияли чистым небесным светом и озаряли темноту лестничного проема.

Но вот и они потухли, призрак исчез.

Виктор закрыл лицо ладонями и замер. Информация, которую хотела передать ему мать, заставляла задуматься. Ему и в голову не приходило, что ловцы самоубийц могут сами совершить суицид. Он никогда не слышал о таком, и даже в Уставе Ордена не упоминалось о подобном исходе.