Происшествия. Фантастика. Фронтовые и исторические хроники

Нелепая ситуация.

У нас оставался еще день перехода вдоль реки, а затем мы должны были уйти с реки на склон и идти дальше по водоразделам. День на раздумья у него еще был. Уговаривать я его не собирался. Может быть он рассчитывал, что нам без него не обойтись и мы пойдем к нему «на поклон»? Но для меня это было дело принципа. Да и ждать мы не могли – продукты кончались, связи не было и ожидание могло окончиться плачевно.

Мы протопали еще день вдоль реки и встали лагерем на косе на последнюю стоянку.

Он к вечеру доплыл до нас и остановился метрах в ста выше. Утром мы соорудили большую треногу, сложили туда треть оставшихся продуктов и оставили записку, что мы уходим, что связи нет и чтобы он ждал на этом месте.

И мы ушли. А что нам оставалось делать? Уговаривать его? Тогда бы для него все закончилось бы благополучно: Шульгина его не уволила бы – слишком нелепо все. Я думаю, его и премии за сезон не лишили бы. И он бы считал, что он «в выигрыше».

Молодой я был, ершистый. Не знаю, как поступил бы сейчас…

Вечером, накануне последнего перехода, кинули в котелок половину последней банки говяжьей тушенки (крупы, хлеб и сахар закончились), похлебали супчику-жижицы и легли спать. Утром кинули в котелок последние полбанки тушенки, завьючились и тронулись в путь, надеясь в этот день дойти до лагеря Шульгиной.

До лагеря дошли без происшествий, только въехал я в него с совершенно разодранными на коленях о кустарник штанами.

Ребята мне на стол и вареную сгущенку, и не вареную выставили, и хлеба белого свежево полбуханки отрезали, и чаю сварганили – пей, ешь-нехочу, а мне, как, казалось бы, все бы ополовинил, а в рот не лезет. Видно, внутри, переживал все – и потерю лошади, и случай с рабочим, и поломку рации… Я ведь старший, я за все отвечаю.

Написали рапорта о случае с конюхом и вызвали аварийно-спасательный борт. Вертолет прилетел на следующий день. Прилетевший, воспользовавшийся этой оказией, Шарковский (главный геолог экспедиции, интересовавшийся планами Шульгиной), спросил у меня точку, где искать конюха.

Я достал свою переснятую подпольно карту, он посмотрел на меня искоса и сказал: – Уничтожь!

Что и говорить, молодец мужик! Все понял сразу. И ни каких наставлений.

А конюха подобрали на том самом месте, где мы его оставили. Сидел на месте и ловил рыбу, благо крючки были. Вывезли его в Зырянку.