Девушка с жемчужной кожей

Она не вмешивалась в жизнь внука, позволяла спать до обеда, гулять хоть до утра, купаться в море до посинения и есть, когда и что ему вздумается. И такая свобода манила парня. После летних каникул он возвращался похудевшим, поджарым, загорелым до шоколадного цвета, и в полной гармонии с собой и миром.

И сейчас Илья ждал с особым нетерпением этой поездки. Первый курс оказался напряженным, Илья не отлынивал от занятий, старался не пропускать ни одной лекции без уважительной причины, обе сессии сдал «без хвостов» и в душе был собой доволен.

Он хотел отдыхать без забот, забыть на время и институт и надоедливую Ксению, сменить обстановку. Для полноты счастья не хватало только друга. Но Гоген с родителями уезжал в Египет, затем отправлялся в деревню к деду.

Илья улетал рано утром. А вечером они встретились с Гогой в скверике возле их бывшей школы «попить пивка». Но это была их привычная шутка. Гоген придерживался здорового образа жизни, как настоящий спортсмен, не курил, не употреблял, питался правильно.

А Илья по природе своей был равнодушен к любому алкоголю. К тому же с детства насмотревшись на развеселые компании рок-музыкантов, он испытывал отвращение к самому процессу опьянения. Куда больше ему нравилось расслабляться, сидя на сайтах азиатских красоток.

– Собрался? – спросил Гога, крепко пожав руку другу. – Отец тебя проводит до аэропорта или как?

– Папа? – усмехнулся Илья и сел на скамью. – Я его уже неделю не видел.

– На гастролях что ли? – уточнил Гога.

– Не-а, у новой подружки пропадает. Совсем к ней переселился, – сообщил Илья.

– И ладно! Чего ты паришься? – ответил Гога. – Знаешь, я иногда завидую твоей свободе от предков. Я бы тоже хотел пожить совсем один. Это круто!

– Нормально, – после паузы ответил Илья. – К тому же я привык. Сам знаешь, отец у меня вольнолюбивый, такой уж он от природы! Не для семьи он…

– А мои меня просто запилили, – со смехом сказал Гога. – Не хотят, чтобы я связывал свою жизнь со спортом.

И так поступил на менеджмент, чего еще им? Все боятся, что я брошу институт и сверну не на тот путь, именно так они выражаются. Прикинь, еще и дедушку мне в пример приводят. Хотя связи я вообще не вижу!

Дед Гогена по материнской линии в семье считался «чудиком», и именно он настоял на этом имени для внука. Степан Васильевич до сорока лет проработал на заводе инженером, но потом, к изумлению родных и знакомых, все бросил, уехал в деревню и занялся живописью.