Талисман полнолуния

Увидев, что она облицована серо-розовой плиткой под мрамор, а полотенца и халаты белые и розовые, я не удивилась. И здесь стояли изысканные букетики живых цветов. Забравшись под душ, я подняла голову и закрыла глаза, наслаждаясь прохладными струями, бьющими по лицу и стекающими по телу. И когда сильные руки обхватили меня, вздрогнула, но тут же рассмеялась, отбиваясь от Влада. Его обнаженное тело крепко прижималось к моему, он не хотел выпускать меня из объятий. Его губы скользили по моей шее, груди.

Когда мы вышли из ванной, то удивились, что уже прошло больше часа. А нам казалось, мы провели там всего несколько минут. Влад, глянув на часы, нахмурился. Я знала, что ему нужно появиться в клубе раньше, чтобы опробовать незнакомую площадку и как следует размять мышцы. Он тряхнул влажными волосами и посмотрел на меня, начиная улыбаться.

– Тебе во сколько нужно быть на месте? – поинтересовалась я.

– Подойду к восьми, хотя Стас хотел собрать всех в семь. Это не клуб, а небольшой театр на Бродвее, сцена нам незнакома, мы там ни разу не выступали. Но сегодня хотим запустить новую программу. Ты ее не видела. Это своего рода фантазия на тему так любимого американцами мюзикла «Кошки». Упор на танцевальные движения, на пластику, а не на акробатику, и высоких затяжных прыжков будет меньше. И мне такая программа кажется легче в исполнении.

– Так у вас премьера! – заметила я.

– Лиля, мы же не даем полноценный спектакль! Это всего лишь получасовая акробатическая программа. Свет выставить пару пустяков, Стас приедет за несколько часов, все обговорит и со звукорежиссером и с осветителями. А саму программу мы уже отрепетировали. Ну сама все увидишь!

– Если честно, – после паузы сказала я, – мне хотелось бы остаться в номере.

– Понимаю! Не хочешь встречаться со Златой. Она, конечно, точно будет на премьере.

– Не хочу! – подтвердила я. – И было бы идеально, если бы я ее вообще ни разу не увидела за время этой поездки.

Влад улыбнулся, уселся в кресло и притянул меня к себе. Я опустилась к нему на колени и обняла за шею, заглядывая в глаза. Они были прозрачны и мягко сияли золотисто-медовым светом. Я вспомнила, как на радужке иногда появлялись картинки, и отчего-то с любопытством вгляделась. Но глаза оставались незамутненными.