Розовый узор на черном крыле…

Кирилл вдруг снял шнурок с шеи и стянул с него половинку сердца. Марика с любопытством наблюдала за ним.

– Тебе, – сказал он и протянул ей украшение. – С днем рождения!

Ей стало необычайно приятно. Она взяла половинку сердца и спрятала в нагрудный карман куртки. Потом поцеловала его в щеку.

– Ты в каком районе живешь? – одновременно спросили они и засмеялись, пряча смущение.

– Я в Кукурузе, – первым ответил Кирилл.

Так негласно назывался район, застроенный хрущевками. Он располагался между двух заводов и был заселен, в основном, рабочими семьями.

– А ты? – спросил Кирилл после долгой паузы.

– На Ублёвке, – нехотя ответила Марика и поскучнела, услышав, как он тихо присвистнул.

«Ублёвкой» местные жители прозвали коттеджный поселок, выросший на окраине города возле красивого соснового бора. Вначале его звали «местной рублевкой», затем просто «рублевкой». Но через какое-то время первая буква странным образом перестала произноситься, и это название прочно вошло в обиход даже у самих «ублёвских» обитателей.

Туда первое время горожане ходили на экскурсии, чтобы полюбоваться и обсудить роскошные многоэтажные особняки местных богачей, видневшиеся из-за высоких, в основной своей массе, металлических заборов. Некоторые проекты напоминали вычурностью замки из диснеевских фильмов. Но скоро любопытные сограждане начали раздражать владельцев этих замков, и территорию огородили, поставив два поста охраны. И без специального пропуска или гостевого приглашения проникнуть на Ублёвку было практически невозможно.

Кирилл прекрасно знал, кто обитает там, и поднял на Марику погрустневшие глаза.

– Давай свой тел, быстро! – сказала она и достала мобильный из кармана куртки. – А то вон, маман идет.

Кирилл растерянно назвал номер, она занесла его в память телефона. Он повернул голову и посмотрел на подходящую к ним молодую красивую женщину.

– А, вспомнил, где я тебя видел, – тихо сказал он. – Ты снималась с этой дамой в рекламе ее салона.

На прошлой неделе показывали. Это и есть твоя мать?

– Да, и не вижу в этом ничего страшного, – торопливо ответила Марика и отодвинулась от него.

– Ну, я пошел! Пока! – безо всякого выражения произнес он и направился через площадь.

Марика растерянно посмотрела вслед его удаляющейся худощавой фигуре и повернулась к подошедшей матери.

– Кто это? – с подозрением поинтересовалась та. – Вроде среди твоих одноклассников такого лохматого нет.