Василиса

 – Что здесь плохого-то? Или вам любви не надо? Да такой, чтобы одна и на всю жизнь!

– Какие у тебя мечты нереальные, – пробормотал он и склонился над засунутыми за тумбочку картинами Василисы.

Это были ее «пробы пера». Дед по ее просьбе выпилил прямоугольные куски оргалита, и она пыталась рисовать на них, предварительно загрунтовав белилами. Алексей вытащил небольшую картину, на ней изображался стол, покрытый белой скатертью с вышивкой по краю, на нем стояла деревянная резная чашка, наполненная рябиновыми кистями.

– А что! Очень даже недурно! – неожиданно похвалил Алексей. – Грубовато, правда, но и в этом есть свой стиль. Только явно не закончена твоя картина. Это ведь твоя? Я не ошибся?

Василиса уже натянула сарафан. Она быстро подошла к Алексею, стоящему к ней спиной и выхватила картину.

– Вы чего тут без спросу шаритесь? – раздраженно спросила она и засунула оргалит обратно за тумбочку.

– Интересно, – спокойно ответил он и посмотрел девушке в глаза.

– Так спросите, чего надо, а вы сразу мои книги читать, мои вещи хватать! – с обидой проговорила она, накручивая на палец кончик косы.

– Вещи скажут о человеке намного больше, чем его слова, – с улыбкой ответил он. – Я и вышивку вижу незаконченную… вон, пяльцы на стуле лежат.

– У меня бисерная икона на выставке первое место заняла, так-то! – гордо произнесла Василиса. – И вообще задержались вы тут. Да и без спроса вошли.

– Сорри, – кинул Алексей и вышел за дверь.

Василиса глянула на лежащую на кровати ситцевую белую в мелкий синий цветочек рубашку производства местной фабрики.

«Чего он? Мешком обозвал! – раздраженно подумала она. – Самая обычная рубаха! К тому же новая и совсем не застиранная. Дурак какой-то! Даже неприлично так разглядывать спящую девушку! Да и книги мои листал, картины рассматривал. Интересуется моей персоной!»

Это предположение вызвало улыбку.

Василиса сунула ноги в растоптанные джинсовые шлепки и вылетела в коридор. Она бросилась на кухню, чтобы поставить чайник. И обнаружила, что ведро пустое. Схватив его, метнулась из дому, и налетела на Алексея, который сидел на крыльце спиной к двери.

– Ой! – пискнула она. – Простите!

– Сколько от тебя шума! – недовольно заметил он. – Не даешь тишиной насладиться.

– Тишиной? – неподдельно изумилась Василиса. – Вон как ветер шумит в лесу.