Возмездие полнолуния

Но я видела, что его лицо разгладилось.

– А ты чего поднялся? – заботливо спросила я.

– Замерз без тебя! – улыбнулся Влад и крепко меня обнял. – Пошли, еще поваляемся немного?

– Да я бы еще поспала!

Мы отправились в нашу комнату. Влад плотно закрыл дверь и глянул на меня. Его глаза блестели. Желание охватило мгновенно. Я уже не раз отмечала, что нам и слов не нужно. От Влада начал исходить энергетический призыв такой силы, что мое тело тут же откликнулось. Мы упали в кровать, не разжимая объятий…

Уснула я мгновенно.

И когда очнулась, то увидела, что лежу одна. Я села и протерла глаза. Влада в комнате не было. По высоким солнечным лучам я поняла, что уже день. Вскочив, выглянула в окно. Двор был пуст, в доме стояла тишина.

– И где все? – изумилась я и начала натягивать джинсы.

Когда спустилась, увидела Снежана и Гала. Они сидели на диване и играли в карты. Братьев в гостиной не наблюдалось.

– А вот и прекрасная Лилечка! – сказал Снежан, глянув на меня, но тут же опустив взгляд в карты.

– Братья отправились прогуляться, – сообщил Гал. – Уже с полчаса как ушли. Сказали, что ты еще отдыхаешь.

– Уже полдень, – рассеянно заметил Снежан. – А вот тебе валет пик! – нервно добавил он и кинул карту на стол. – Обедать будешь?

– Позже! – ответила я. – Подожду, когда братья вернутся.

– Да… да, – пробормотал Снежан.

– Не буду вам мешать, – сказала я.

– Да… да…, – раздалось в ответ.

Я улыбнулась и вернулась в комнату.

Я была даже рада, что осталась в одиночестве.

Необходимо было кое-что обдумать без помех. Из головы не выходили слова Норы о черной жемчужине. Получалось, что даже «полуфабрикат» обладает силой. Если бы это была просто бусина, они бы не искали ее так упорно.

Я закрыла дверь, вынула сумку и достала из потаенного кармашка маленькую бархатную коробочку для кольца. Именно в ней я хранила жемчужину. Сев на кровать, осторожно открыла. Небольшая, неровных очертаний бусина выглядела без изменений и казалась мертвой. Матово-чернильный, с неприятным оттенком запекшейся крови цвет не вызывал у меня восхищения.

Я понюхала ее, запах был мне неприятным. И сама не зная зачем, я лизнула кончиком языка ее холодный бок. И жемчужина вдруг ожила. Внутри будто зажегся огонек, но все равно она оставалась черной с еле видным багровым свечением, неровно горящим внутри.

«А если вынуть из языка мою жемчужину и вставить эту? – неожиданно подумала я. – Она моментально ожила от моей слюны».

Но я ужаснулась возникшим мыслям.