Зов ночи

Погрузившись в красноватую воду до подбородка, постаралась расслабиться. Сознание плыло, я была на грани обморока. И когда с потолка слетела голубая бабочка, я даже не очень удивилась, решив, что начались галлюцинации. Она села на розоватый мраморный цветок, украшающий край ванны. Я старалась сосредоточиться на ее плавно двигающихся крылышках, но перед глазами стоял туман. И вот бабочка вспорхнула и переместилась к моему лицу. Она летала, касалась пылающих щек шелковыми крылышками, щекотала кожу, и это странным образом успокаивало боль.

Мне становилось все легче, мои веки опустились…

– Скоро ты окончательно выздоровеешь, – услышала я мягкий голос и открыла глаза.

– Грег! – вскрикнула я и от неожиданности резко выпрямилась, разбрызгивая воду.

И машинально прикрыла обнаженную грудь руками.

Грег улыбнулся и ласково сказал, что стесняться мне нечего, мы все равно муж и жена, затем добавил, что я прекрасна. Я не верила своим глазам. Но это был он, мой любимый. Он сидел на краю ванны, прислонившись спиной к стене.

Белое лицо с аристократичными чертами, голубые глаза, четко очерченные черными ресницами, красиво изогнутые брови, прямой нос, изящного рисунка розовые губы, черные, как вороново крыло, густые волосы – я узнала в одно мгновение, я не могла ошибиться. И этот приятного тембра низкий голос! Но как он здесь оказался? Я скользнула взглядом по его обнаженному торсу с идеально развитыми мышцами и задержала внимание на голубых потертых джинсах.

«Если это Грег из прошлого, которое сейчас для него настоящее, то в джинсах он никак не может быть одет, – метались мысли.

 – Откуда подобная одежда возьмется в Москве двадцатых годов?! Но если он не из прошлого, то я вижу Грега-вампира? И все равно, что бы это ни было, галлюцинация чудесная».

Я попыталась сосредоточиться и внимательно всмотрелась в его улыбающиеся губы. Но они выглядели обычно.

– Кто ты? – тихо спросила я. – Ты мой глюк?

– Ладушка, любимая, – прошептал он и сполз на пол.

Сев на колени возле края ванны, начал ласково гладить мои влажные волосы.

От прикосновения его теплых пальцев мурашки побежали по коже, и боль уменьшилась. Глаза снова закрылись.

– Любимый, – еле слышно проговорила я, чувствуя, как губы расползаются в счастливой улыбке.

И ощутила легкий поцелуй. Показалось, это не его губы касаются моих, а бабочка, пролетая, задела их своими шелковыми крылышками. И эта же бабочка коснулась моих ресниц, щек… Я не шевелилась, впитывая эту осторожную ласку.