Чудес не бывает. Книга I

– Вероятно, постарался бы всё исправить, я знаю, что всё случившееся принесло огромный вред моей психике. Правда, знаю. И, вероятнее всего, я сейчас лишь просто серый массив, краски которого растворились в один момент. Вернул бы брата, спас мать. Хоть что-то, что смогло бы заставить меня жить, – ответил я.

– Так вот каковы твои нынешние грёзы. Ты же знаешь, что о прошлом горевать нет смысла, его не вернуть. Твои же слова. Неужели ты не следуешь своим же принципам? – спросил Харон.

– Было бы всё так просто, горюю ли я? Нет, просто от одной мысли, что я мог хоть как-то исправить случившееся – меня начинает ломать изнутри, виски словно сдавливаются, зажимая моё сознание в клещи, – сказал я, невольно вспоминая жизненные огорчения.

– Понимаешь, Макс, твоё психическое состояние – не в самой лучшей форме, ты и сам это прекрасно осознаешь. Ты не можешь контролировать свои отголоски прошлого, и с каждым разом это всё хуже и хуже сказывается на тебе, в первую очередь ты неосознанно винил себя, делая лишь хуже, – сказал Харон, будто бы набирая темп.

– Я знаю, был бы выбор… – промямлил я, глядя в непроглядную чёрную пустоту.

– Я тебе его предоставлю, по старой памяти, – сказал Харон, будто подмигнув мне из темноты.

– Выбор? – спросил я, вновь уставившись в бездонные серые глаза Харона, витающие во тьме.

– Понимаешь, ни это место, ни происходящее с тобой или мной наукой не опишешь, правильней сказать, что наука ещё не на должном уровне. Это относится как к квантовой теории, физике или чему там ещё… Настанет время, я расскажу тебе об этом, – сказал Харон.

В происходящее верилось с трудом, но из всей жизненной безысходной ситуации выхода я не видел, поэтому решил схватить хоть какой-то шанс. «Я душевно больной и ни одна сволочь не испортит мне окрасить солнце в чёрный», – диктовал я, как мантру.

– Ладно, свидимся ещё. Совсем скоро, – промолвил Харон, удаляясь из моего сознания.

Темнота в глазах отступила, и я вновь оказался в кабинете. Будто бы ничего и не произошло, люди всё также общались.

– Ну и бредни… – сказал я сам себе, помотав головой по сторонам.

Прошло ещё около часа, как люди начали расходиться. Пошёл и я. Надо было обдумать, осмыслить всё, что произошло. Кто этот некий Харон, где я был? Стоит ли вставать на должность постояльца жёлтого домика? Что он имел в виду под возможностью всё изменить? Голова гудела.