Истории Джека. Том 1

Джек закурил и пожал плечами. У них за спиной была бетонная коробка Птичьего павильона, где какой только грязи не водилось. Чего тут удивляться.

История седьмая. Русалки и антиквары

Дождь лил всю ночь и продолжился монотонной моросью на следующее утро. Практические занятия отменили и всех загнали на лекцию. Так что теперь между Джеком и Анной, которые обычно занимали соседние места в аудитории, сидели их напарники и увлеченно играли в морской бой.

Лекция была интересной: о двух новых классах монстр-объектов, появившихся на юге. Лектор живо рассказывал о свойстве одного из них избирательно блокировать маг-атаки и необычно мирном нраве второго, который больше походил на молочное желе. Из-за него ученые, изучавшие этот тип, разделились на два лагеря: одни утверждали, что следует ввести понятие «безопасных гостей», другие мрачно подозревали, что все впереди и объект еще покажет себя.

Энца и Саган были подписаны на рассылку новостей от Научно-исследовательского центра инвазий и все это уже неделю назад читали. Джек не читал, но это не мешало ему мирно спать, положив голову на сложенные руки. Анна старательно записывала, правда, периодически отвлекаясь на сложные виньетки, которые она выводила по краю листа.

– Джек, Джек! – громко зашептала Энца, прерывая сумбурный сон, в котором Джек вышагивал по болоту, ежеминутно проваливаясь в трясины и отшвыривая от себя кишащих вокруг лягушек.

Лягушки были белые, а небо отчего-то постоянно потрескивало и вспыхивало зарницами.

– У нас еще экзамены будут, – расстроенно сообщила ему Энца. – Отдельно практические, отдельно теоретические.

– Ну что ж, – вздохнул Джек, – покажу пару приемчиков.

Не оценив юмор, Энца выразительно посмотрела на него. Саган наклонился вперед, выглядывая из-за нее.

– Но те, кто в турнире участвуют, освобождаются. Мы с Анной уже подали заявку. Донно тоже.

Джек возвел глаза к потолку. Чего они от него хотят? Чтобы он тоже пошел и заполнил все эти бумажки для участия в турнире? Или начал готовиться к экзаменам?

Мысль о том, что он в какой-то мере вернулся в русло обыденной для всех жизни, сама по себе сбивала его с толку. Серьезно размышлять о турнире он пока не мог.