Сказки неназываемых земель

Самый базовый, от несчастий и бед, но все же…

Мурху тем временем разглядывал нарисованный черной масляной краской знак короны на двери подъезда. Знак был сильно упрощен, но тем не менее явно изображала то, что Мурху всю свою жизнь наблюдал дома – символ королевской власти неназываемых земель.

– А это мы играли, будто в замке живем. Иногда играли в осаду, или в дракона, и в войну тоже. Селена нарисовала для нас корону, ну вроде как что тут наше королевство, – видя их недоумение, пояснила Ри.

 – Какой-то краской едкой, она проступает каждый раз, когда весной двери перекрашивают.

– Мы были рыцарями, – добавила Эдда, – А Селена принцессой, которую похитили. Потому что я не хотела быть принцессой, а Ри очень хотела быть рыцарем.

– Опять Селена, – с досадой пробормотал Мурху.

– Зайдем и разберемся, что там с ней, ладно? – мягко сказал Орна.

Он внимательнее изучил защитные чары дома, проверяя их надежность, и заодно обновил чары доверия, действующие на девушек.

Неизвестный маг, поставивший защиту дома, видимо, был сильнее его, если работа так долго продержалась без подпитки. У Орны же заклинания перемещений и доверия отнимали практически всю энергию.

Этот мир был слишком материален, чтобы принимать в себя их магию, а Орна так и не приноровился к этому. Он знал, что многие после определенной практики начинали работать с чарами практически на том же уровне, что и дома, но сам пока не преуспел.

***

В однокомнатной квартирке Ри было тихо, пусто и темно.

В комнате был всего лишь диван, кованая причудливая люстра на потолке и длинный ряд книжных шкафов, где за стеклами вместе с книгами пряталась всякая всячина, от фарфоровых ангелочков до кристальных друз, подзорных труб и разобранных часовых механизмов, .

Сняв обувь, Орна прошел по квартире, начав с комнаты и закончив на кухне. Он медленно шел, проводя пальцами по мебели и стенам, внимательно изучая увиденное.

Ни следа магии. Кто бы ни был тот, что ставил защиту вокруг дома, здесь он ничего не делал.

На кухне рядом со столом стоял всего один стул, но Эдда привычно распахнула двери кладовки и под ее руководством Мурху достал еще три стула, вместе с коробкой посуды. В открытом шкафу над мойкой одиноко белели две тарелки и большая кружка.

Пахло чем-то пряным, мятой и леденцами. Тикали часы в резном футляре, в окна изредка скреблись ветви деревьев.