Сказки неназываемых земель

Так воссоединилась княжеская семья, а Фаукет отправился странствовать дальше, и, говорят, немало добрых дел совершил. За умение вызывать огонь и вспыльчивый характер его называли Пламенным сердцем.

Из сказок няни Селены

(краткий пересказ)

Глава третья, в которой герои проводят военный совет

У Орны с собой было два подготовленных заранее клубка чар, ключи к которым он записал на листках бумаги. Из одного выходил земляной голем, которого он бросил на бой с доуже. Второй был мощным модифицированным порталом, который мог бы в неназываемых землях перенести его практически на край света, а тут всего лишь пару десятков километров покрывал.

Если, конечно, Орна правильно оценивал местные мерки расстояний. Зато модификации, внесенные Орной в стандартный узор заклинания, не позволяли отследить направление их перемещения, задавая ложный вектор пути для тех, кто стал бы их отслеживать.

У Мурху, который отступал по заранее продуманному плану, был другой ключ, к пологу скрытия, позволявшему спрятаться от взглядов и сканирующих заклинаний.

Благодаря ему Вил и будущая королева спокойно вернулись на станцию, обойдя деревню кругом.

– Орна отвлечет его на себя, – сказал Мурху Эдде. – Не стоит переживать за них, у этого молодца много чего в рукаве припрятано, он и о малявке позаботится.

Вил непонятно вздохнул.

– Чары не позволят ему ослушаться твоего приказа.

Эдда и в самом деле волновалась об этом, хотя к своему удивлению, не так сильно, как могла бы.

Обратно они ехали в полупустом вагоне, и, несмотря на их донельзя странные обстоятельства, Эдда была спокойна, даже задремала, прислонившись к плечу Вила. И хорошо, думал Мурху, осознавая, что со временем чары доверия, не позволяющие будущей королеве беспокоиться и задумываться о ситуации глубже, ослабевают, а он, в отличие от Орны, не способен их поддерживать.

Конечно, ничего хорошего в том, что королева спит у него на плече, нет. Во сне она была совершенно другой: совсем юной, умиротворенной, беззащитной и прекрасной.

Идиотское желание баюкать ее на руках Вил отнес к последствиям скрепляющих его чар. Он со вздохом устроился удобнее, закинул ноги в тяжелых ботинках на пустую скамью перед собой, и в идиллическом спокойствии они доехали до вокзала. На жесткие, много раз заштопанные сидения, на мусор вокруг, на громкий визгливый гогот молодежи в другом конце вагона Вил благодушно не обращал внимания.