Сказки неназываемых земель

Полог-щит! Что это за маги сегодня собрались? Диамердау поежился и передвинулся немного, чтобы лучше было видно. Он, случайно или нет, попал внутрь полога, а значит, этим надо было воспользоваться. Матушке вон расскажет потом, надо только повнимательнее разглядывать собравшихся, авось она по описаниям узнает. Такие маги – редкие птицы, все на виду, на слуху.

Тем временем четверка неизвестных, чье прибытие так оживило утро, тоже перегруппировалась. Седой отделился от спутников, замер чуть впереди. Девушки встали за вторым мужчиной.

Несмотря на напряженные позы и сердитые взгляды, казалось, обе партии не испытывают особого страха или злости. Скорее, любопытство. Да, подумал Диамердау, и сам наполненный любопытством, они разглядывали друг друга с нескрываемым интересом.

– Действуем, как договорились, – тихо бросил Орна, разминая пальцы. В обоих рукавах у него были спрятаны исписанные рунами картонки, узлы заклинаний. – Ри! Ты поняла меня?

– Ага, – отозвалась девушка, сосредоточенно разглядывая людей, стоявших в конце стадиона.

И как же они не боятся расхаживать по городу в таком виде, подумала Ри. Но она никогда не замечала, чтобы и на Орну с его причудливыми татуировками на лице хоть кто-нибудь косо посмотрел во время их поездок. Словно все эти особенности не привлекают внимания.

Вон тот высокий мужчина, в кожаном плаще, с накинутой поверх плеч бурой кудлатой шкурой. На щеках, от лица к подбородку по три полосы, то ли татуировки, то ли темные шрамы. А на поясе – ножны с широким мечом.

А тот, что рядом с ним? Весь в черном, короткие волосы топорщатся как иглы ежа, и среди них загнутые кзади два небольших рога; через плечо широченная перевязь, на которой висят в специальных кармашках причудливой формы ножи.

И все их противники стоят еще так забавно: руки немного в стороны, пальцы сложены какими-то кренделями…

Ри зажмурилась, подавляя улыбку. Вдруг еще обидятся. Орна вон тоже пальцы сложил, а значит, что-то серьезное…

– Портал закрыли, – вдруг сказал Орна.

 – Только что.

– Говорил я: надо пораньше, – проворчал Мурху. – Но нет, как же ненакрашенные и непричесанные пойдем…

Ри засопела: это она дольше всех собиралась, накладывая приличный слой макияжа на свое лицо, наивно надеясь, что этим придаст себе больше «взрослости».

Эдда вспыхнула, но смолчала. Кричать о том, что это не ее вина, было бессмысленно и могло обидеть подругу. Да и… так ли важно это было? Эдда досадливо нахмурилась.