Ведунья. И сказание об Алеке Скитальце

 – Да перестань меня трогать, Тома!

Северная высвободила руки и оглянулась в поисках места, где можно было перевести дух и где бы их никто не побеспокоил.

– Пойдём посидим? – спросила она Тому. Та одобрительно кивнула.

На другой стороне улицы виднелись наскоро спаянные помосты, вроде сцены. Туда подруги и отправились, плюхнувшись прямо на землю и опершись спинами о свежеструганные доски.

– Мне просто надо отдохнуть и подумать, Тома, – задумчиво сказала Северная. – Я устала от нашего путешествия. Я думала, что здесь мы найдём, ну если не второй дом, то хотя бы приют… Тома, ты только посмотри вокруг! Такая непреодолимая бедность…

– На что ты там надеялась, подруга? – прервала ее размышления Тома, кивая на здание Генштаба.

– Я надеялась… Наверное на то, что имею право голоса. Командор этот говорил про жертву в пользу Центральной базы. А что же должны делать люди, оставшиеся дома на севере, Тома? И как насчет этой базы? Как должна выживать конкретно вот эта Погран база? И чем виноваты эти дети, что не попали в Центральную? – спросила она, указывая на пробегающих мальчишек.

Те, чтобы согреться, затеяли игру в догонялки и с пронзительным визгом носились по улице.

– Подруга, не нам с тобой задаваться такими вопросами, – заметила Тома. – Для того у нас и есть Совет Главных. К тому же ты слышала, что сказал Командор, – глаза её загорелись мечтательным блеском. – Если мы себя проявим, то вполне возможно, попадём в ту самую Центральную…

– Уж лучше они, чем я, – воскликнула Северная, провожая глазами спины малышей.

 – Когда это стало нормальным – жить в нищете, Тома? Когда мы перестали держать Совет в ответе за наше благополучие?

– Ты знаешь – когда, – философским тоном ответила Тома. – Когда началась эта война…

– Не правда, – прервала ее Северная. – Повстанцы начинали мирное движение. Эй, даже мои родители были в числе протестующих! Они хотели разобраться, что пошло не так. А не так всё пошло гораздо раньше, Тома, и похоже, что эта война только идеальная ширма, за которую Совету так удобно прятаться…

– Слушай, подруга, ты, по ходу, сильно ударилась головой, когда падала, но здесь тебе такие речи вести нельзя, – предостерегающе сказала Тома.

 – Я понимаю, как тяжело было тебе покинуть родное место… Но ты должна взять себя в руки. Я могла тебя слушать, когда мы вдали от всего рассуждали и философствовали на крыльце моего дома. Но сейчас, когда это крыльцо, полыхающее огнём, до сих пор стоит перед глазами, я тебя слушать не хочу и не буду.