Ведунья. И сказание об Алеке Скитальце

Маги стали искать убежища в его стенах, так как вскоре после объединения Совет, боясь любого противостояния, объявил магию вне закона.

Так один человек начал борьбу, борьбу против Избранных, а значит, и против самого порядка, установленного зонами.

И вот этот-то человек стоял посреди своёго царства и улыбался.

Моряку вдруг всё показалось таким понятным и таким естественным. Он бы и сам, не раздумывая, присоединился к эховцам. Как можно было не последовать за этим сильным волевым человеком! Его глубокий харизматичный голос одновременно завораживал и вдохновлял, а его спокойная манера держаться показалась Моряку очень знакомой.

В этом он чем-то неумолимо напоминал самого мастера…

– Марк, я рад, что ты здесь, – слова Стрелка звучали искренне. – Но ты пришёл не для того, чтобы наслаждаться видами? Я думал, ты, как обычно, подготовил целую речь.

«Ха, – подумал Моряк, – плохо же ты знаешь мастера». Услышать от Странника более нескольких фраз было редкостью. «Но почему он называет мастера Марк?»

– Всё меняется, Нейтан, – медленно проговорил Странник.

 – Я даже не знаю, способен ли я ещё говорить речи.

Бригада Кардинала, да и он сам, уже давно стояли неподалеку и внимательно следили за разговором. Некоторые не скрывали удивления, услышав имя, которым Странник назвал главного. Другие, в их числе Кардинал, с интересом рассматривали мастера, будто догадавшись о чём-то, что имело огромное значение.

– Да, все меняется, – сказал Стрелок с сожалением. – Кто мог подумать, что мы окажемся по разные стороны баррикад.

– Ты, очевидно, – ответил Странник спокойно.

Он всё так же с интересом рассматривал пещерные сооружения, и даже зашёл в одну из ближайших жилых комнат, выдолбленных в скале. Стрелок следовал за ним с таким видом, слово не было для него большего удовольствия, чем показывать свои владения дорогому гостю.

– Я никогда этого не хотел, Марк, – горячо сказал он. – Меньше всего на свете я хотел перейти тебе дорогу.

Странник неожиданно остановился и в упор посмотрел на Стрелка.

Моряка поразило, что в его глазах читалась невыразимая боль. В то же время он словно оценивал, правдивы ли слова этого загадочного человека.

«Как это всё странно! – подумал Моряк. – Конечно, эту их общую вежливость можно объяснить нежеланием мериться силами – неизвестно ещё, чья возьмёт… Но почему они говорят так, будто хорошо друг друга знают? И что это за имена?»

Этого Моряк никак не мог взять в толк.