Ведунья. И сказание об Алеке Скитальце

Предводитель устало посмотрел в окно, неожиданно появившееся рядом с ним.

Вечерело, и на улице, словно по мановению волшебства, магически медленно падал первый снег.

– Мы сражаемся не с безликим злом, а с людьми, уставшими молчать. Ты живешь в своём мире, прячешься от людского горя, нищеты, вражды… Когда всего этого становится слишком много, ты снимаешься с места – и в путь! Ты бежишь, Странник!

Рокфеллер не смотрел на мастера, но это было и не нужно. Его слова глубоко проникали в сердце слушающего, и он молчал, не желая прерывать целительного потока.

– Ты боишься ответственности. Я знаю, каково это, когда теряешь любимых людей…

Рокфеллер взглянул на Странника. Тот слушал, опустив голову.

– Эти ребята – это то, ради чего мы всё и делаем, понимаешь? Ты не можешь прожить жизнь в одиночестве, а потом удивляться, что мир пошёл прахом… Кто, если не ты, покажет им, как его сохранить?

«Эх, хорош, Рокфеллер, – восхитился Моряк. – Недаром он знаменит. Так заливает, что хоть записывай!»

– Они будут умирать, Странник, – сказал Предводитель, касаясь плеча мастера.

Странник поднял голову, и в его глазах читалась глубоко засевшая боль.

– По крайней мере ты дашь им шанс выжить. Это не так уж мало.

Странник молчал. Рокфеллер больше не говорил ни слова. Он был занят. Концентрацией воли он передвигал окно на противоположную сторону шатра. И хотя там окно уже имелось, Моряку подумалось, что это был просто предлог, чтобы отвлечься и дать мастеру время подумать.

– Рокфеллер, ты удивительный человек, – наконец сказал Странник. – Я рад, что нас свела судьба. Но я буду ещё долго проклинать тебя за то, что ты втянул меня в эту заварушку! – улыбнулся он.

– Ну вот и порешили! – усмехнулся Предводитель. – Я могу с этим жить. Завтра тренировка в семь утра…

– В пять, и чтобы не опаздывали, – тут же холодно перебил Странник.

– В пять, так в пять! – покладисто согласился Рокфеллер. – Моряк проверит, чтобы все были вовремя.

И пока Странник докладывал Предводителю о встрече со Стрелком, Моряк никак не мог понять, чем же он так провинился и почему ему всегда доставалась самая незавидная работа.

Глава восьмая

Когда Тома вернулась в шатёр после разговора с Лётчиком, Северная притворилась, что спит, отвернувшись к стене. Тома пару раз её окликнула, но не дождавшись ответа, опять куда-то ушла.

«Наверно, пойдет посмотреть на торжество, – подумала Северная. – Ну и ладно, она мне всё равно не поверит.