Серое море Гренгавиума

– Ну… так кто вы? И почему мне нельзя сидеть беспокойно? Может быть, я всегда стою и машу руками, а если не буду, то все сразу подумают, что что-то не так. И…

– Тихо, – сказала Тайтелин, и Гвейле послушно замолчал.

– Здесь все равно никого нет, – сказала она, – и после окончания рабочего дня никто почти не ходит, я узнавала. Поэтому можно говорить спокойно. Эта ампула принадлежит мне. Я часть Пяти лепестков. Мне нужно совсем немного, Гвейле Сон-Бейга. Завтра на рассвете я ухожу, и ты пойдешь вместе со мной.

– Тебя не выпустят, – побледнев, сказал он. – Я ведь говорил…

– Это не твоя забота, – сказала Тайтелин, склонив голову к плечу. – Завтра на рассвете мы встречаемся у ворот. До этих пор ты можешь собирать вещи, отдыхать, попрощаться или оставить записку, как пожелаешь.

– Ты совсем ничего не боишься, – отпрянув назад, произнес Гвейле, его живое лицо исказилось. – Я ведь могу позвать на помощь, выдать тебя тут же, я могу…

Тайтелин покачала головой.

– Я ведь буду с тобой, – сказала она. – И подумай, Гвейле Сон-Бейга, скольких жизней стоит твоя? Я из Пяти лепестков, и даже без лилейного экстракта я смогу забрать с собой дюжину ваших солдат… и не солдат. Думаю, что этому миру будет куда спокойнее, если я отправлю отдыхать твоих коллег, которые все никак не успокоятся со своими опытами. Вряд ли вас учат драться, верно?

Гвейле откинулся на диване, словно пытаясь отодвинуться от нее дальше, он смотрел так, как смотрят на шипящую змею: гадливо, с неприязнью.

– Не учат? – спросила Тайтелин.

Он медленно, неохотно качнул головой.

– Тогда я начну с них, как только пойму, что ты решил поднять тревогу. Спящих резать легко… легче чем подменышей. И учти, я тебя не трону. Ты останешься жив. Сколько жизней ты обменяешь на свою, Гвейле Сон-Бейга?

Он был просто слабаком, идеалистом, таким, как и многие его коллеги, которых успела узнать Тайтелин. Но не трусом.

Поэтому он глухо отозвался, опуская взгляд:

– Ни одну.

Тайтелин не ответила. Она не умела строить глубокие многосложные планы, поэтому у нее был только один, очень простой.

– У тебя есть почти целая ночь, Гвейле Сон-Бейга. Время пошло.

Из укрытия за сухими цветами они вышли рука об руку, и Тайтелин постаралась, чтобы и его, и ее лица были четко видны на всех камерах.