Хранительница древа. Часть III. Вечная ночь Эрихни

Наконец заметив своего гостя, старый ломри прекратил играть и слегка улыбнулся:

– А, Кио. Мой мальчик. Давненько мы не виделись.

– Учитель? – Кио сглотнул от удивления. – Что… Как вы?..

Старый ломри отложил скрипку и вновь окинул взглядом своего воспитанника.

– Весь вымок, бедняга… – он покачал головой. – Садись за стол, заварю тебе что-нибудь горячее.

Опешив, Кио послушно плюхнулся на табурет, пока учитель разводил огонь в небольшой металлической плитке. Он что-то тихонько напевал себе под нос.

– Учитель, вы же… – Кио почесал в затылке. – Вы же пропали в Диких землях… Больше года назад…

– Учёные не пропадают, мой мальчик, – ответил старый ломри со смехом. – Они увлекаются исследованиями. Уж ты-то должен это знать. Ты ведь и сам был слишком занят, чтобы искать меня.

Кио опустил глаза в пол.

– Я выбирался в Дикие земли… Много раз. Но несистематизированные поиски… – замямлил он. – Я хотел составить карту, завершить вашу работу и искать вас с её помощью…

Старый ломри поставил на стол чашку с дымящимся отваром и сел напротив Кио.

– Не ври себе, мой мальчик. У тебя хорошее, доброе сердце, но слишком беспокойный ум. Может, ты и хотел помочь, но руки так и не дошли, верно? Что ж, это жаль, воистину жаль. Я ведь воспитал тебя как родного. Грустно, что для тебя это ничего не значит.

Хижина вокруг слегка померкла, отойдя на второй план. Кио видел лишь лицо учителя, на котором была написана светлая грусть.

– Зато ты начал кучу других проектов, один амбициознее другого. Но есть простейший закон физики, мой мальчик: ломри не может прыгнуть выше собственной головы. А твои амбиции воистину заоблачные: спасти все четыре мира, – учитель хмыкнул. – Вместе с Хранительницей и драконьим принцем. И чем им может помочь тот, кто не смог завершить даже простейшую карту пещер? Беспризорный мальчишка, который ничего не доводит до конца? Ты просто обуза, мой мальчик.

Кио шмыгнул носом. По шёрстке на лице сбежала крохотная слезинка. Она капнула с его носа прямо в чашку с дымящимся отваром. Жидкость не пошла волнами, как это обычно бывает; капля будто прошла насквозь. Заметив эту странность, Кио часто заморгал. Ему стоило больших усилий сбросить с себя чувство вины, которым его сковали слова учителя, и начать думать.