Хранительница древа. Часть III. Вечная ночь Эрихни

– А что вообще настоящее, Санни?

Из темноты показался школьный коридор, у которого не было начала и конца. Санни увидела Киру, которая смущённо сжимала что-то в руке. И себя, удаляющуюся в сторону кабинета биологии.

– Это взаправду? Или это… – снова прошептал голос. Видения начали быстро сменять друг друга, переливаясь акварельными пятнами. Заповедник, обиженный взгляд Киры. Кухня в родном мире, где стояла Санни, сжимая в руках испорченную флейту.

– Ты делаешь хуже всё, к чему прикасаешься, – шептал голос.

 – Неудивительно, что Иннеаль на грани гибели впервые с начала времён. С такой-то Хранительницей.

Санни вновь увидела Рею, которая тихо плакала над учебником по сольфеджио. Отца, который со вздохом подписывал бланки, чтобы взять дополнительные смены. Девочка прижала руку ко рту, сдерживая слёзы.

– Я делала что могла…

– И этого было недостаточно. Куда бы ты ни шла, Санни…

Девочка увидела Фавново ущелье и знакомый верёвочный мост. Тот резко натянулся на вбитых кольях, верёвка лопнула.

Несколько фавнов с криками исчезли в пропасти.

– Ты всё делаешь хуже, – каждое слово проникало в мозг и в душу, вырывая оттуда всё доброе и светлое. Санни ничего не могла сделать, кроме как слушать. И смотреть.

Она снова увидела, как резко изменилось лицо Кио, когда она назвала его беспризорным мальчишкой. Как он прижал уши к мохнатой голове.

– Ты не должна была стать Хранительницей. Это случайность. Ошибка.

Каждое произносимое слово ложилось на её плечи огромным камнем.

Санни безвольно опустилась на колени.

– Ты слаба. Ты не знаешь, что делаешь.

Перед ней возникла столица Ары, погружённая во тьму. Полная ломри, которые сгрудились возле жаровен, грея руки.

– И даже если тебе повезёт оказаться в нужном месте…

Санни увидела себя сидящей на траве в нелепой позе, с полными страха глазами. Над ней склонилась тёмная дриада: воплощение грации, ужаса и могущества.

– Ты оказываешься слишком трусливой, чтобы действовать. Посмотри на себя. Ты беспомощна.

Ты ничего не можешь изменить.

Девочка легла набок. Она прикрыла глаза, не чувствуя ничего, кроме бесконечного одиночества, темноты и пустоты. Где-то глубоко внутри неё ещё была искорка, которая могла бороться с тьмой и хотела жить. Но её света было недостаточно. Девочку объяла чернота.

Казалось, она пролежала так целую вечность. Перед глазами то и дело всплывали разнообразные картины из прошлого, иногда даже приятные, и тогда Санни грустно улыбалась.