Каменистая дорога. Оптимистичный стимпанк

– Значит удача на нашей стороне, раз послала такой подарок. Надеюсь, ты её не спугнул своей отвисшей челюстью…

Заскрипела и стукнула дверь, разговор прекратился.

Петулания вернулась в кровать и наконец, заснула. Как ей показалось совсем ненадолго.

Утро серое. С бледным, неохотно отползающим в долину, туманом. Под окнами ругань и грохот. Кого-то бьют. Азартно и с огоньком. Судя по комментариям собравшейся публики – за шулерство в карты.

Окно в чердачной комнатке крошечное и выходит ровнёхонько на соседнюю крышу, ничего из него не видно.

Краска на рамах давно ссохлась, а защёлки проржавели – не откроешь. Девушка поёжилась на утреннем холоде и стала одеваться, время от времени цепляясь головой за наклонный чердачный потолок.

Когда девушка выбралась на двор, представление уже закончилось. Участники и зрители возвращались внутрь, довольно переговариваясь и посасывая рассаженные костяшки пальцев.

В дальнем углу двора Тео деловито запрягал мерина. Оглядевшись, девушка заметила копошившийся под забором грязный ком.

Подойдя ближе, она узнала рыжего, похожего на кота, парня. Теперь он выглядел уже не так шикарно, с кряхтением пытаясь встать на ноги, и глухо чертыхаясь. Кровь с разбитой брови разбегалась по лицу, расчерчивая его багровыми линиями.

Она подошла и протянула ему льняной платок.

– Возьмите…

Рыжий удивлённо посмотрел на девушку.

– Он же испачкается.

– Ничего. Я постираю. И вообще у меня их много.

Она смутилась и опять начала краснеть.

– Спасибо.

Рыжий опасливо оторвал от забора одну из рук и взял платок.

– За что они вас?

– Мелкие неприятности. Неизбежный риск… – Он промокнул бровь, светлая ткань моментально налилась кровью, – не обращайте внимания…

– Вам крепко досталось.

– Ничуть. Дилетанты. Деревенщина. К тому же ленивые. К счастью местные сапожники не любят ставить подковки…

Он посмотрел на постоялый двор и с чувством добавил.

– Скоты… Прошу прощения за грубость, сударыня.

– Ничего страшного.

Кончивший запрягать Тео деланно закашлялся на дальнем конце двора.

– Как хотя бы называется это место? – рыжий тяжело дыша, ещё раз протёр лицо.

– Трактир. Просто трактир. Он здесь один. А замок на скале – Быстрицкий. Но там уже давно никто не живёт.

– Буду иметь в виду… Чтобы больше здесь никогда не проезжать. И ведь занесло же меня в эту дыру. Ещё раз простите, сударыня.

Он протянул ей платок.

– Я перед вами в долгу, госпожа Кеслеш.