Каменистая дорога. Оптимистичный стимпанк

Ну вот. Какая же она горожанка, если при одном виде благородного господина начинает блеять как овца и краснеть как медвежья ягода?

– Не стоит извинений…

Он примирительно кивнул, но идти дальше не спешил. А пристально смотрел на девушку. Та слегка попятилась. Потом на всякий случай представилась.

– Петулания. Петулания Кеслеш. Из Верхнего Ручья. Прошу прощения, а почему вы на меня так смотрите?

Короткая пауза.

– Прошу меня простить, сударыня, я обознался.

Лёгкий поклон и всё. Незнакомец развернулся и ушёл к ведущей в номера лестнице.

А девушка так и осталась посреди зала растерянная и непонимающая.

Рыжий ещё раз бросил на неё взгляд, усмехнулся, спрятал блокнот и прошёл к картёжникам.

– Всё ворон ловите, барышня? – прогудел знакомый баритон сзади.

Она обернулась и посмотрела на подошедшего Тео.

– Комнату вот собрали. Поздно уж. А завтра дальше едем. Лучше с самого ранья, чтоб у господ под ногами не мешаться. Вам бы выспаться.

Она пробрела за ним.

На лестнице их уже ждал хозяин со свечкой в руках.

– Я покажу.

Все трое двинулись наверх по ревматично стонавшей и подрагивавшей задней лесенке. По пути хозяин и Тео продолжали начатый разговор.

– А вот ты как думаешь, война будет?

– Да нет. Кум мой, с той стороны приходил, говорит, они мириться хотят. Не, не будет войны.

– Это хорошо. А то ж лето скоро, потом осень. Работы по горло. Сено, жнивьё уж поспело. А тута война. Совсем не ко времени война летом…

– А зимой? Снегу ж по пояс, да и морозы…

– Да и зимой тоже, выходит не ко времени.

– Выходит. Но оне ж разве о том думают? Слыхал, в столице убивцы прямо из крепости бегают. Виданное ли дело? У нас даже у исправника никто не бегает, а у них прям в столице… Это ж разве порядок? Вот при старом государе, так был порядок.

– Это точно. Совсем порядку не стало, совсем.

– Ну, вот и пришли, барышня. Вот тута. За этой, значится, дверью прямо ваша комната и будет.

Комната была небольшой.

Если честно – крошечной. По большому счёту даже само название «комната» было для этого помещения грубой лестью. В приличном доме оно, скорее всего, проходило бы по категории мебели и трактовалось как встроенный шкаф. Но выбирать не приходилось.

Спалось ей плохо. Нет, к жёстким кроватям она привыкла, а постель была свежей, и никаких лишних обитателей в ней не водилось. Просто… Просто впервые так далеко от дома ей было непривычно.