Человек в шляпе и призраки прошлого

– И вы никогда не задумывались о какой-нибудь профессии?

– Нет, – покачал тот головой, – мой отец говорил, что мальчик обязан в жизни научиться минимум четырём вещам – ходить, говорить, бить и стрелять, – остальное необязательно… Я решил, что этой науки мне вполне хватит.

– Это ужасно, – покачала головой Линда.

– Предлагаю вернуться к делу, – вздохнул Викентий, – наш уважаемый хозяин подал весьма здравую мысль. Поскольку у нас одна и та же цель, разумно будет объединить усилия по её достижению.

Линда с большим подозрением глянула на Крандта.

– К сожалению, – продолжил жандарм, – мы не смогли выяснить все подробности у нашего покойного знакомого Фитца…

Он тоже бросил взгляд на Крандта. Тот остался невозмутим.

– … и в силу этого не можем быть уверены в причастности к делу графа Фледерштейна…

– Можем – подал голос я.

– Да?

– Я догадываюсь, кто оплачивал документы Эрики. Судя по описанию Фитца, это был один из людей графа…

– Отлично, – Викентий встал и хищно прошёлся по комнате, – это меняет дело и избавляет нас от дополнительного расследования.

Как я понимаю, мадемуазель Бендикт смогла что-то разыскать в библиотеке?

– Ничего определённого. В книге, которой интересовался профессор Геллинг, не было чего-либо необычного…

– Архипелаг? – спросил я.

– Возможно. Но как он связан с профессором и графом?

– Есть другой путь, – я перевёл взгляд на Викентия, – мы можем выяснить, куда и когда выехала из страны Эрика. Раз мы знаем, на какое имя были выданы документы, полиции не составит труда выяснить детали…

На лице жандарма возникло лёгкое смущение.

– Я не настолько на дружеской ноге с местной полицией… – признался он.

– То есть ваше расследование носит частный характер?

– Да… В какой-то степени. В конце концов это не важно. У меня… нас… управления охранения имеются основания для этого розыска.

– Все бы чувствовали себя куда увереннее, если бы вы не слишком эти основания скрывали, – нахмурился я.

– Нет.

Я не уполномочен об этом говорить. Могу лишь заверить, что вашу подругу это никак не коснётся. Мне нужна от неё только информация. Большего я сказать не могу.

Я задумался. Мне это не нравилось. Но в одиночку шансы найти Эрику выглядели призрачными. Особенно если в деле, так или иначе, замешаны спецслужбы.

– Хорошо, – примирительно сказал я, – но не рассчитывайте тогда на абсолютную искренность с моей стороны. Секреты могут быть или у всех или ни у кого.