Человек в шляпе в стране Ксанад

– По краю ходите, Александр Фёдорович…

Тот лишь улыбается, заложив руки за спину, и ждёт. Погалдев, строй утихает. Чиновник делает полшага вперёд.

– Российское правительство никоим образом не желает задерживать вас, но пока не будет заключён полноценный мирный договор, вам придётся оставаться на нашей территории. Однако, чтобы облегчить ваше положение мы готовы дать вам работу. Оплачиваемую, замечу, работу. Все, кто примут участие в строительстве Трансвосточной магистрали, могут рассчитывать на получение жалования по нормативам, принятым для вольнонаёмных рабочих, а также и усиленного питания.

Снова крики и шум. Снова улыбка и ожидание.

– Мы никого не принуждаем. Кто не желает – может оставаться в лагере. А добровольцы – шаг вперёд.

Вахмистр Кубелик подталкивает меня в плечо.

– Вызывайся, взводный…

– Что, вахмистр, никак оголодал совсем?

– Да чёрт с ним с пайком… Ты в бараке сидеть в потолок глядя – не озвереешь?

– Да уж выдержу как-нибудь…

– … да и сбежать со стройки проще.

Я бросаю удивлённый взгляд на вахмистра и делаю шаг вперёд.

Равнина. Холмы. Земля, сквозь плоть которой выступают скальные кости. Низкая пожухлая трава. И пронзительный горный воздух, такой непривычный на почти ровном месте. В низинке тянется змеиным хребтом железнодорожное полотно. Рядом копошатся рабочие. Кто в гражданском, кто в запылённой и выцветшей форме. Вахмистр Кубелик смотрит в густо аметистовое безоблачное небо над степью и затягивается папиросой.

– Не куришь, взводный?

– После газовой атаки – нет…

– Я договорился с Хольцки и капралом Болдини из второй бригады. С ними нас будет семеро.

– Не нравится мне эта затея. Голая степь. Как цыплят на дворе переловят.

– Южнее, на сопках, есть старые каменоломни и шахты. Там можно укрыться. До южной границы всего километров сто, а до восточной немногим больше. Уйдём в Коканд или Джунгарию, а там сразу в британское консульство. Англичане нам считай, что союзники, не выдадут.

– Вот только эти сто километров надо как-то пройти.

– Отобьём коней у местных. Нужно лишь оружие. А верхами по степи… Я гусар или не гусар, в конце концов?

– Ты-то гусар. А я – пехота, – скептически разглядываю стоптанные и готовые в любой момент испустить дух импортные армейские ботинки, подарок британской короны воюющей Тройственной державе.

– Ну, жить захочешь, верхом поедешь.